Е.М. Алтухов: Значение детства и воспитания в развитии гениальности

 

Значение детства и воспитания в развитии гениальности

Е.М. Алтухов

 

У каждого ребёнка в определённом возрасте проявляется склонность к тем или иным наукам, занятиям, будь то любовь к математике или танцам и музыке. Эта склонность, возможно, и есть первое проявление гениальности. Важно вовремя заметить увлечение ребёнка и помочь ему развиваться именно в том направлении, которое его больше всего вдохновляет. Самая большая сложность здесь - «не упустить момент», поскольку в слишком раннем возрасте увлечённость может не проявляться достаточно явно, а в более позднем возрасте на ребёнка труднее повлиять. «Технически можно к десятилетнему возрасту выявить достаточно полно спектр способностей подростка. Но к этому времени будет уже упущена стадия формирования увлечённости, стадия формирования ценностных критериев»[1].

Именно неугасающий интерес позволит сосредоточить усилия в образовании на одной цели, «бить в одну точку», стать фанатиком своего дела, из которого впоследствии может вырасти, как минимум, настоящий профессионал, и вполне вероятно, гений.

В воспитании важно также уметь мягко и безболезненно для ребёнка обходить его ошибки, обыгрывать их так, чтобы они не воспринимались как негативный опыт. Об этом пишет В.П. Эфроимсон, иллюстрируя примером из жизни Маяковского: «Священник на экзамене спросил, что такое око. Я ответил три фунта (так по-грузински). Мне объяснили любезные экзаменаторы, что око - это глаз по-древнему, церковно-славянскому. Из-за этого чуть-чуть не провалился. Поэтому возненавидел сразу всё древнее, всё церковное и всё славянское»[2].

Некоторые философы считали, что гений - это 99% пота и 1% таланта (Эдисон). Можно ли утверждать, что при определённых социальных условиях каждый ребёнок (по крайней мере, здоровый) - потенциальный гений? Безусловно, ежедневная работа над собой и развитие в одном направлении под руководством строгого наставника приведёт к появлению профессионала.           Однако стоит учесть фактор личного интереса ребёнка, который, скорее всего, не зависит от его социального окружения, а проявляется индивидуально. При отсутствии интереса у человека никогда не появится именно той вдохновляющей силы, которая заставляла гениев творить свои шедевры в музыке, живописи или работать над научными открытиями, забывая даже о своих естественных потребностях. «Никакая комбинация (большей частью всё же наследственная) дарований недостаточна. Нужна фантастическая по интенсивности и напряженности увлечённость! И она, эта увлечённость, проглядывает во всех биографиях истинных гениев»[3].

Н.В. Гончаренко в работе «Гений в науке и искусстве» придерживается точки зрения, что для появления настоящего гения недостаточно социального фактора - воспитания и упорного труда. Необходима врождённая природная одарённость. «Огранка бриллианта предполагает алмаз - врождённый дар, а его создает, по крайней мере так было до сих пор, природа». «Упорный, длительный и целеустремлённый, хорошо организованный труд - это непременное условие больших достижений как в науке, так и в искусстве. Но гениальность не является автоматическим и обязательным следствием такого труда»[4].

И. Кант в своей работе «Критика способности суждения» разделяет гениальность или мастерство, основанное лишь на воспитании и упорном обучении, и гениальность наследственную, называя эти явления «механическим искусством» и «прекрасным искусством».  Кант также подчёркивает важность социальных факторов в формировании гения. «Несмотря на то, что механическое искусство и прекрасное искусство - первое как искусство просто прилежания и обучения, второе как искусство гения - сильно отличаются друг от друга, не существует прекрасного искусства, в котором в качестве существенного условия не присутствовало бы нечто механическое, что можно понять и чему надлежит следовать по правилам; таким образом, что-то от школьного обучения составляет существенное условие искусства». Кант также подчёркивает взаимозависимость гения и общества, невозможность появления гения без какой-то направляющей силы, определяющей цель, и без определённых правил, присущих обществу.  А одна из сторон воспитания - это и есть объяснение, и даже навязывание будущему члену общества набора правил, принятых в данном обществе. «... для того, чтобы подчинить произведение какой-либо цели, нужны определенные правила, от которых не следует отступать... Гений может дать лишь богатый материал для произведений прекрасного искусства, его обработка и форма требуют воспитанного школой таланта, способного использовать этот материал таким образом, чтобы он устоял перед способностью суждения»[5].

Отметим также явление так называемых "детей-индиго". Хотя оно до сих пор не признано в научном мире, примеров появления детей с уникальными способностями становится всё больше. Существование таких детей, сильно отличающихся от большинства, уже доказанный факт. Такие дети уже на раннем этапе своей жизни обладают значительным преимуществом перед остальными и имеют больший шанс развиться до гениальной личности. Также известно, что при неправильном, стрессовом воспитании, в неблагополучных условиях выдающиеся способности могут постепенно утрачиваться, т.е. даже для уникумов и ярких индивидуальностей важное значение имеет социальный фактор. Эрих Фромм в работе «Величие и ограниченность теории Фрейда» отмечает, что Фрейд «смог показать на многих клинических примерах, как события раннего детства, особенно травмирующие события, формировали характер ребёнка в такой степени, что, полагал Фрейд, за редкими исключениями задолго до достижения зрелого возраста характер человека фиксировался и не претерпевал дальнейших изменений. Фрейд показал, как много ребёнок знает, как сильно чувствует, как иногда незначительные с точки зрения взрослого события глубоко влияют на развитие...». Фромм поддерживает теорию Фрейда о важности социального окружения, однако отмечает, что необходимо также учитывать «значение конституциональных, генетических факторов для формирования характера ребёнка», и что не следует возлагать на родителей «всю вину за нездоровое развитие ребёнка»[6].  В доказательство этого утверждения он приводит тот факт, что новорождённые дети обладают разной степенью агрессивности или робости.

Эфроимсон отмечает общее в детстве великих людей - «у всех... были родители, которые оптимизировали развитие, и это сочеталось с врождённым дарованием.», «все рано выделившиеся своими выдающимися талантами юноши либо воспитывались в обстановке, чрезвычайно стимулировавшей развитие и реализацию их таланта, либо сумели такую обстановку создать благодаря упорству». Эфроимсон ссылается на работу Т. Бакли и приводит в пример некоторых известных личностей: Петрарка, Микеланджело, Рафаэль, Эразм Роттердамский, Томас Мор, Фрэнсис Бэкон, Ньютон, Галилей и др. Для семей, в которых воспитывались эти  люди характерен «довольно высокий интеллектуальный уровень (обязательное высшее образование главы семьи), ... внимание к умственному развитию детей, ...скромная жизнь» и «почти обязательное широкое гуманитарное образование»[7].

В современном обществе можно заметить в определённой степени противоречивый процесс: с одной стороны, растёт специализация и разделение различных отраслей наук, с другой - воспитание и обучение становится более универсальным. Эти задачи выполняются в группах и классах детских садов и школ одинаково для всех детей, без учёта индивидуальных особенностей каждого ребёнка. Материальные ценности, ставшие более значимыми в нашем мире, в процессе воспитания и обучения закладываются в сознание детей. Таким образом, проблема социальных факторов развития гения выходит за рамки  социального окружения каждого конкретного ребёнка, и является проблемой глобального масштаба.

Когда воспитание ведётся «на равных» для всех, ребёнку трудно выделиться среди остальных, проявить себя не таким как все, чтобы его талант или особые способности были вовремя замечены. Р.К. Баландин в своей работе «100 великих гениев» отмечает важность индивидуализированного развития ребёнка. «Принято считать, будто в столице страны или в больших городах созданы наиболее благоприятные условия для появления крупных мыслителей, учёных, деятелей культуры... Но в детские годы главное не в том, чтобы чему-то особенному научиться. Важно, чтобы в человеке пробудилась тяга к познанию, творчеству. Когда есть возможность легко удовлетворить эту потребность, ребёнок может быстро утратить первоначальный порыв. Напротив, если приходится преодолевать препятствия на путях познания, тогда слабый отступает, а сильный не сдаётся»[8].

Особо одарённые дети, безусловно, отличаются от «обычных» и требуют особого подхода в процессе воспитания и обучения. Однако в то же время существуют проблемы развития общего характера, равно применимые к каждому члену общества, как, например, коэволюция (совместное гармоничное развитие) человека и природы, адаптация человека к существующей культуре и его развитие в соответствии с культурными ценностями данного общества. Достижение этих задач следует рассматривать как базовое условие при разработке образовательных методик для одарённых детей, необходимое для нормальной жизнедеятельности человека в данном обществе и окружающей среде. На основе этих заданных изначальных условий следует разрабатывать более прогрессивные системы обучения. При этом нужно избегать «зашаблоненности»  мышления, которое может возникнуть вследствие постоянного внушения ребёнку определённых догм общества, манер поведения и образа жизни. Об этом высказывается Н.Бердяев в работе «Смысл творчества»: «Творческая, активная природа философского познания чувствовалась в полете гения, но придавлена была всеобщим послушанием необходимости, связанным, как будет видно, глубочайшими религиозными причинами». «Даже в гениальном расцвете "наук и искусств" дух послушания с роковой неизбежностью заглушал дух творчества»[9]. В данном случае Бердяев говорит о навязанном церковью поведении, однако и в атеистическом обществе воспитание порой может ставить не менее жёсткие ограничения поведения, чем религиозные каноны. По мере взросления, ребёнок должен понимать, что «навязанные» ценности - это всего лишь некоторая договорённость между людьми определённого круга. Их необходимо соблюдать, для того чтобы члены общества воспринимали человека как «своего», но они не должны ставить рамки сознанию и ограничивать свободу мышления потенциального гения. Воспитание, которое позволит развиться гению - это тонкое равновесие между разрешением полной свободы и ограничивающими моделями поведения, это подсказки ребёнку, которые позволяют ему самостоятельно выбирать направление и делать выбор, но не готовые решения, делающие ненужной необходимость размышлять.

 

Ист.: Научные труды Московского гуманитарного университета. Вып. 121. М., 2010.

 


 


[1] Эфроимсон В.П. Генетика гениальности. М.: Тайдекс Ко, 2002. С. 68.

[2] Эфроимсон В.П.Указ. соч. С. 57.

[3] Там же.  68.

[4] Гончаренко Н.В. Гений в искусстве и науке, 1991 // [Электронный ресурс] URL http://www.odinvopros.ru/sel.php?id=562&current_page=1&sort=0&view=1&s_id=562&variant=10&lines=7&keyword=&a_name=%E3%EE%ED%F7%E0%F0%E5%ED%EA%EE&thinker=&author_code=103&thinker_code=1&tema_code=1&return=1

[5] Кант И. Критика способности суждения 1790.  [Электронный ресурс] URL http://www.koob.ru/books/kritika_sposobnosti_sujdeniya.rar

[6] Фромм Э. Величие и ограниченность теории Фрейда, 1980 // [Электронный ресурс] URL http://www.koob.ru/fromm_yerih/velichie_i_ogranichenn_teor_freyda

[7] Эфроимсон В.П. Указ. соч. С. 59, 61.

[8] Баландин Р.К. 100 великих гениев. М.: Вече, 2008. С. 265.

[9] Бердяев Н.А. Смысл творчества, 1916 // [Электронный ресурс] URL http://www.krotov.info/library/02_b/berdyaev/1914_sense.html