Г. Б. Степанова: Человек в мире технологий: о необходимости гуманитарной экспертизы

 
Человек в мире технологий: о необходимости гуманитарной экспертизы
          
Г. Б. Степанова 

     

 

Процессы глобализации характеризуются широким доступом все большего количества людей из разных стран мира не только к информации, но и к новым технологиям: биомедицинским, компьютерным, психологическим, образовательным. Все эти технологии, безусловно, можно отнести к числу гуманитарных - постольку, поскольку они направлены на человека. Во многих случаях их применение ведет к облегчению жизни человека, расширению круга его возможностей, раскрытию его потенциала. Все они, так или иначе, воздействуют на человека, на его физическое и психическое здоровье, его адаптированность к социальным условиям жизни, культурно-ценностные ориентации, на его готовность к семейной жизни и воспитанию детей, знания и квалификацию, наконец, на его психологическую компетентность.

Практики воздействия на человека и взаимодействия с ним, проектирования его деятельности, формирования алгоритмов поведения в тех или иных ситуациях, основывающиеся на данных психологической науки и в то же время имеющие «социальный» заказ, существуют уже, по меньшей мере, 100 лет. Это - психоанализ и психотерапия, возникшие первоначально для лечения больных, и психотехника, применявшая знания о психике человека для решения задач научной организации труда. Позже - это эргономика и инженерная психология, где в конце прошлого века широко применялось проектирование деятельности человека-оператора в системе «человек-машина». Это и реализация психологического знания в образовательных практиках и технологиях.

Психологические исследования часто основываются на данных естественных наук (в основном биологических: генетики, физиологии, нейрофизиологии и т.п.),  применении математических методов для анализа и обработки результатов, а также математического моделирования психических процессов.  Это позволило  широко использовать в психологии кибернетические и теоретико-информационные понятия и модели, что способствовало внедрению в нее более строгого системного стиля. Может быть, и этим отчасти объясняется тот факт, что за последние сто лет практическая психология стремительно технологизируется, разрабатываются различные приемы, способы, практики воздействия на человека, начиная от корректирующих и заканчивая формирующими. Технология в техническом понимании означает совокупность методов обработки, изготовления, изменения состояния, свойств того или иного материала, осуществляемых в процессе производства продукции. В психологических технологиях таким «материалом», объектом воздействия оказывается человек.

            Особенностью современных технологий является то, что многие из  них адресованы непосредственно потребителю. В Интернете и на книжных прилавках можно встретить рекомендации по использованию информационных, финансовых, политических, психологических, оздоровительных, кадровых, образовательных, мобильных, креативных и других разнообразных технологий, благая цель которых расширение возможностей человека, совершенствование его деятельности, создание комфортных условий жизни. Например, информационные технологии в образовании создают образовательно-информационный ресурс по предмету для широкого круга пользователей, в том числе для дистанционного обучения. Центр креативных технологий предлагает формализованную процедуру постановки и поиска решения креативных задач из различных сфер бизнеса, экономики, техники. НЛП-технологии  - это инструмент, позволяющий вычленить у выдающихся людей полезные навыки, субъективные по определению, и эти навыки передать всем желающим.

         Рассматривая воздействие новых технологий на здоровье и развитие человека, Б.Г.Юдин выделяет три типа такого воздействия[1].

К первому типу следует относить те биомедицинские технологии, которые  направлены на то, чтобы способствовать сохранению и укреплению здоровья. Второй тип воздействия характерен для любых новых технологий, которые создаются безотносительно к проблемам человеческого здоровья, однако впоследствии могут далеко не всегда позитивно влиять на здоровье и развитие человека. Еще один тип воздействия - те новые технологии,  которые расширяют возможности человека. Прежде всего - это информационные технологии, а в последнее время все чаще говорят о нанотехнологиях. Однако и в этом случае актуальной представляется задача определения и оценки факторов риска, которые потенциально или актуально несет в себе та или иная технология.

Так, компьютерные технологии, открывая новые возможности, несут в себе опасность как для физического (например, нарушения зрения и опорно-двигательного аппарата), так и для психического здоровья  (например, зависимость от компьютерных игр и Интернета, снижение значимости межличностного общения и инверсии социализации). Кроме того, внедрение компьютерных образовательных технологий на ранних стадиях обучения и воспитания, в дошкольный период, является предметом дискуссий специалистов разного профиля в области детского развития.  

В последние годы увеличилось количество разнообразных практик, технологий и общественных движений, направленных на укрепление здоровья человека. Это и разнообразные системы снижения веса,  достижения хорошей физической формы, нетрадиционные программы оздоровления, и многие виды психодиагностик, психопрактик, образовательных программ повышения значимости здоровья в сознании людей. Зачастую люди, прошедшие экстремальные, нетрадиционные программы оздоровления, становятся дезадаптированными к реальной жизни. У них происходит изменение мотивации, ценностных установок, социальной сферы личности. Однако во многих инновациях такого рода есть и положительные стороны. Например, привлечение внимания людей различного возраста к здоровому образу жизни, возможность выбора и апробации конкретных оздоровительных практик.

             Можно условно выделить несколько групп пользователей весьма широкого спектра новых технологий. Это, во-первых, непрофессионалы, использующие, например, телекоммуникационные, информационные, психологические и т.п. технологии в повседневной жизни. Во-вторых, это профессионалы, которые применяют новые технологии, не относящиеся непосредственно к сфере их трудовой деятельности. В частности, информационные технологии применяются сегодня практически во всех сферах профессиональной деятельности. Педагогические и психологические технологии  массово представлены не только в образовательной практике, при консультировании, в социальных службах, но также востребованы и руководителями разного уровня. Наконец, в-третьих, использование разнообразных технологий профессионалами по своему профилю. Характерно то, что пользователь сегодня имеет возможность выбрать среди массы разнообразных предложений как технологии для своего профессионального развития, так и для образования, оздоровления, самосовершенствования и развлечения. Таким образом, один и тот же человек может быть вовлечен во все три перечисленные группы пользователей. Часто, он оказывается единственным   экспертом и самостоятельно оценивает достоинства и недостатки выбранной технологии. 

         Однако, для людей живущих в России характерно практически полное отсутствие опыта выбора. Такое явление имеет свои исторические корни. Авторитарно-патриархальная политическая культура, сакрализация государственной власти, монархический строй и сословная дифференциация, крепостное право и наследие социализма, бюрократическое управление и патерналистские ожидания, правовой нигилизм, наличие прав-привилегий и обязанностей-повинностей - все это негативно влияло на становление прав человека, возможности реализации своего выбора и принятия на себя ответственности за свои действия. Следствием подобной исторической "привычки" является отсутствие у многих членов российского общества навыков обоснования своего выбора, принятия осознанного решения.[2]

Современная Россия по-прежнему живет в условиях преимущественно внешней детерминации поведения индивида. Традиция приказного, административного управления не способствовала развитию у человека критичности в оценке предъявляемой государством информации, и сформировала незнание, непонимание и недооценку большинством россиян своей зависимости от этой информации. Этими же причинами можно объяснить тот факт, что как высокотехнологичные услуги, так и вполне традиционные технологии мистического толка, пользуются спросом и доверием потребителя. Привычка доверять государству, той информации, которая исходит от него, в частности через СМИ, печатную продукцию и т.п., приводит к тому, что люди по-прежнему считают, что предлагаемые на рынке технологии каким-то образом «проверены» в соответствующих государственных инстанциях, а слово лицензия оказывает почти магическое действие. Наиболее одиозный пример всем известен. Реклама МММ, передаваемая по центральным государственным каналам, заставила людей поверить, что государство поддерживает такой «проект». Подобная социальная организация создала особый психологический фон и сформировала особый тип ментальности, предпочитающей меньше свободы взамен меньшей ответственности и риска, большей «прикрытости» и защищенности[3]. О том, что эти тенденции сохраняются и у молодых людей говорят данные проведенного нами обследования студентов[4]. Для половины студентов характерна позиция, что возможности самореализации и сохранения здоровья в большей степени зависят от внешних условий (качества медицинского обслуживания, условий окружающей среды, материального достатка, прав и т.п.). Ко второй половине относятся студенты, которые, принимая ответственность на себя, считают, что для обеспечения здоровья и самореализации необходимы их собственные усилия.

Возможный выход видится в создании «школы неопределенности» - школы жизни в неопределенных ситуациях, необходимости формирования у молодежи смысла ценности поиска, ценности создания и использования ситуации неопределенности как динамического резерва разнообразных путей развития.[5].
            Современный технологичный мир диктует также необходимость формирования массовой технологической культуры.  И если раньше технологическая культура была профессионально значима для производителей, поскольку они  имели дело с процессом (технологией) производства, а потребители получали готовый продукт, то теперь сами пользователи имеют дело с технологиями, часто создавая  новый продукт (в самом широком смысле слова). Это может быть информация,  новые личностные или когнитивные качества, улучшенное здоровье, новый стиль общения, новые формы управления и т.п. Технология выступает в таком случае в качестве нового средства деятельности.
            В этом контексте новую актуальность приобретает культурно-историческая концепция Л.С.Выготского[6], который рассматривает развитие высших психических функций главным образом за счет развития особых технических "вспомогательных средств" мышления и поведения. Выготский подчеркивает роль знака  как средства опосредования в развитии памяти, мышления. Переходя к использованию знаков, языка как основного средства мышления,  психические функции меняют свой тип. Это происходит за счет интериоризации, вращивания внешних операций внутрь, т.е. из внешне опосредованной они становятся внутренне опосредованными.  Логическим следствием из признания первостепенной важности употребления знаков в истории развития всех высших психических функций является, по его мнению, вовлечение в систему психологических понятий внешних символических форм деятельности (речь, чтение, письмо, счет и т.п.).
Возвращаясь к новым технологиям, которые буквально пронизывают нашу жизнь, можно сказать, что многие из них, если не большинство, используют именно знаки, как основное средство воздействия.  Это воздействие наиболее сильно проявляется в детстве и юности. Это время установления определенных связей между нейронами. Выполнение той или иной деятельности, использование тех или иных опосредствующих средств ведет к укреплению определенных связей, формированию и развитию психологических систем. Согласно Л.С. Выготскому, нет постоянной формулы, определяющей отношения мышления и речи на всех стадиях их развития и распада. Изменяются и модифицируются отношения не столько внутри функций, их структура, сколько связи функций между собой, возникают новые группировки, происходит изменение межфункциональной структуры. Так, у большинства из нас, проведших в детстве много лет за книгой, сформировались связи, психологическая система, в которую включены определенным образом высшие психические функции. Если же развитие ребенка происходит в "экранной" визуальной культуре, с другими средствами опосредования, другими знаками, то сложится, сформируется совершенно другая психологическая система. Каким образом будут организованы в этом случае память, речь, мышление, как они будут включены в психологическую природу человека? Каковы должны быть качество и степень изменений, чтобы коренным образом изменить психические процессы?
            Большинство технологий, воздействуя на психику человека, так или иначе меняют его поведение - это факт, не вызывающий сомнений. Можно выделить, по крайней мере, два типа воздействий, так или иначе модифицирующих психологическую сферу человека. Во-первых, длительные воздействия, которые самим человеком не осознаются, а изменения его высших психических функций фиксируются лишь в более или менее отдаленном будущем. Таковы, например, информационно-коммуникационные технологии. Уже сейчас возникают межпоколенческие противоречия. Молодежь, воспитанная в визуальной культуре, формирует речевую контркультуру, общается в Интернете на своем специфическом языке: «Красавчег как дила?»

         Во-вторых, воздействия, направленные на совершенствование и развитие психических качеств и личности человека в целом, что называется «здесь и сейчас». Этот тип воздействий вполне осознан, даже желаем. Отчетливо просматривается тенденция укреплять у себя, своих детей, своих учеников, своих сотрудников психическое здоровье, развивать способности, расширять возможности. Модным стало тестирование в семье, школе, в учреждениях, а затем коррекция или улучшение. В особую группу хотелось бы выделить психологические технологии работы с детьми и подростками. Взрослый сам делает выбор, решая, заниматься с тем или иным психотерапевтом или в группе того или иного направления. Ребенок и подросток лишены такой возможности. За них принимают решения родители, педагоги, воспитатели. Именно от них исходит «заказ» на разработку и применение таких психологических технологий, которые сформируют у ребенка «правильные» социальные качества, разовьют его устойчивость к рискам и высокую сопротивляемость негативным формам поведения.

Несомненно, в современной ситуации проблемы сохранения здоровья, социализации, образования этих групп населения стоят особенно остро. В организме подростка происходят значительные психофизиологические изменения,  он проявляет самостоятельность и активно экспериментирует в различных сферах жизни. От социальной и психологический компетенции подростка во многом зависит успешность его самореализации как личности. Во  многих странах в школьный учебный курс входит цикл занятий по формированию жизненных навыков. Есть такой курс и в школах России: «Основы безопасности жизнедеятельности», однако, он сильно военизирован и мало что дает для решения проблем социальной адаптации и противостоянию рискам.

С другой стороны, рынок профилактических программ в современной России достаточно широк. Такие программы охватывают практически все возрастные группы: от дошкольников и младших школьников до подростков и юношей. Все чаще встречаются программы, где применяются специальные психологические технологии, групповые тренинги  для формирования тех или иных навыков и развития социальных качеств, совершенствования личности.

Если раньше речь шла о лечении,  оказании помощи здоровым людям, попавшим в затруднительные ситуации, создании оптимальных условий деятельности, раскрытии качеств, присущих человеку, то сейчас все больше используются технологии, позволяющие совершенствовать или формировать  нужные в той или иной ситуации качества, мотивацию, определенный склад личности. Потребность в применении психологических технологий, направленных на раскрытие человеческого потенциала, особенно характерна для коммерческих структур, действующих в высокотехнологичных областях. Дело в том, что в таких структурах человеческий потенциал сотрудников, включая уровень их не только профессиональной, но и личностной подготовленности, состояние здоровья, удовлетворенность условиями и содержанием труда, является определяющим и наиболее ценным ресурсом. Широко применяются тренинги общения и тренинги личностного роста, разного рода организационно-деятельностные игры. Путь решения  данной проблемы некоторым авторам видится, в частности, и в «целенаправленном воздействии на работника в целях изменения по заданным параметрам структуры ценностных ориентаций и интересов, формирование соответствующего мотивационного ядра и развитие на этой основе трудового потенциала»[7]. Средствами такого целенаправленного воздействия являются, прежде всего, педагогические и психологические технологии, которыми владеют профессионалы.

            Особенностью современных технологий является их адресация непосредственно человеку-пользователю. Предлагаются технологии самосовершенствования, развития у себя определенных личностных и когнитивных качеств.  Именно поэтому с особой актуальностью встает вопрос о  технологической культуре каждого человека, который использует те или иные новые технологии в повседневной жизни. Это относится в первую очередь к молодежи, так как она наиболее восприимчива к восприятию новых ценностей, разного рода инноваций, освоению современных технологий. 

         Именно поэтому особое значение приобретает «гуманитарная экспертиза, одной из основных целей которой является определение и оценка факторов риска, которые потенциально или актуально несет в себе данная технология для человека, и поиск возможных корректирующих воздействий» [8]. Риски тем и отличаются от реальных опасностей, что большинство из них и невидимы, и неощутимы. Причем это касается как технологий, основанных на последних достижениях науки, так и на современном использовании вполне традиционных практик. В этой связи в задачи гуманитарной экспертизы входит выявление и оценка, как возможных негативных последствий применения  такого рода технологий, так и их позитивных эффектов, в частности, того, в какой мере и в каких направлениях они способствуют укреплению здоровья и расширению человеческих возможностей.

Особый интерес в таком контексте представляют технологии, ставящие своей задачей  укрепление здоровья за счет собственных резервов, создание условий для развития и самореализации. Участнику такого рода проектов предоставляется не только информация о разных технологиях оздоровления и развития, но и возможность их апробации. Другими словами, человек сам решает, чем и как заниматься из предложенных вариантов укрепления здоровья и самосовершенствования,  стоит ли это делать вообще.

Нужна ли в этом случае гуманитарная экспертиза?  Кому адресовать ее результаты? Очевидно, что никаких директивных решений здесь быть не может. Тем не менее, гуманитарная экспертиза   в этом случае необходима, так как при всей благой направленности такие проекты содержат, не лежащие на поверхности  и порой не очевидные для самих организаторов, проблемы этического, медицинского, социального и психологического характера. 

Например, весьма расплывчато понятие нормы как при оценке здоровья, так и психического, личностного развития. Очевидно, что для психиатра и для психолога эта норма будут существенно различаться. Возникает проблема критериев: что и как корректировать или улучшать. Сошлемся на медицину. Известно, что курение и употребление алкоголя наносят непоправимый вред организму. В то же время также известны факты, когда резкое прекращение того или другого ухудшают физическое и психическое состояние человека.  Есть даже такой  термин «сухой алкоголик» (Варга А.Я.) Сухой алкоголик в чем-то хуже, чем пьющий. Алкоголь включен в  обмен веществ необратимо. Когда алкоголик бросает пить, он как бы обрекает свой организм на болезнь. У него развиваются определенные способы компенсации этого «трезвого нездоровья» - регидность, раздражительность, замкнутость и т.п. По аналогии можно сказать, что и любое психическое качество, а личностное в особенности, включено в устойчивую совокупность психических свойств и функций. Эта совокупность, по словам Б.С. Братуся, организуется смысловыми образованиями, личностными ценностями, которые определяют главные и относительно постоянные отношения человека к основным сферам жизни - к миру, к другим людям, к себе. 

Таким образом, при широком применении оздоровительных и психологических технологий, несмотря на благие намерения их разработчиков, надо помнить о "подводных камнях", своего рода рисках. И задавать вопросы: какие качества человека следует развивать, а какие тормозить? Не будут ли одни качества развиваться в ущерб другим? По какому пути следует идти к "совершенному" человеку? Определение этого пути зависит не только от психологических концепций, которые лежат в основе той или иной технологии, но и от социальной организации общества, его истории, культуры.

Одна из главных задач гуманитарной экспертизы - это информационная, скорее даже просветительская, а именно поставить вопросы, провести междисциплинарный анализ разных типов новых технологий с целью выявления как факторов риска, которые потенциально или актуально в них содержатся, так и тех возможностей, которые они представляют для здоровья, развития и самореализации человека.

Сошлемся  на Д.А.Леонтьева, который пишет: "Ответы гуманитарной экспертизы на поставленные вопросы обычно не носят характер однозначного определения причинно-следственой связи или ее отсутствия. Как повлияет та или иная реклама на людей, какое произведет впечатление, как та или иная образовательная практика повлияет на становление личности детей - это задачи, которые не имеют однозначного ответа".[9] Д.А.Леонтьев полагает, и с ним можно согласиться, что ответы на такого рода вопросы лежат в вероятностном поле: у одних потребителей новых технологий они вызовут положительные эффекты, у других - отрицательные. Здесь имеет значение выявление условий, при которых возможно негативное воздействие. Экспертиза, по мнению автора упомянутой работы, не является "поиском истины", однозначным ответом на вопрос "как правильно", поскольку во всех упомянутых выше примерах воздействия новых технологий на здоровье и развитие человека, эта истина не выводима непосредственно.

В связи с этим возникает проблема путей и способов, а также степени формализованности экспертизы. С.Л.Братченко, ведущий специалист в области гуманитарной экспертизы в образовании, выделяет  в этом смысле такие полярные разновидности экспертиз:

- экспертиза в узком смысле, с опорой на субъективные мнения в тех случаях, когда реальность не поддается простому измерению, "объективному исследованию" и экспертиза в широком смысле, как исследование с целью получения аргументированных ответов на поставленные экспертные вопросы, в котором могут использоваться самые разнообразные методы.

- жесткую с четкой и однозначной регламетированностью всех основных структурных элементов и мягкую, для которой характерна максимальная вариативность и отсутствие единых правил.[10]

Для целей гуманитарной экспертизы приведенных выше примеров технологий по-видимому более предпочтительна мягкая экспертиза в широком смысле.

Другая проблема, которая возникает при анализе возможности организации гуманитарной экспертизы новых технологий, которые могут оказывать то или иное, часто неочевидное,  влияние  на большие группы людей - проблема заказчика. Кто может заказать такого рода гуманитарную экспертизу? Кому она выгодна? Очевидно, что государственные органы в нашей стране не очень озабочены последствиями массовой компьютеризации или широким внедрением сомнительных оздоровительных практик и психологических технологий. Коммерческие организации эти именно технологии и внедряющие? Прагматический компонент в их деятельности очевиден. Максимум, на что можно надеяться, это заказ на оценку  близких негативных последствий, которые грозят уменьшить спрос и снизить прибыли. Среди заказчиков гуманитарной экспертизы могут быть общественные и некоммерческие организации, средства массовой информации и частные лица. В этот список можно было бы добавить и профессиональные сообщества: психологическое, философское, социологическое и т.п., в которых в большей степени осознаются последствия применения в тех или иных  сферах разнообразных современных технологий.

 Другой немаловажной проблемой является доступность результатов гуманитарной экспертизы как производителям  и потребителям новых технологий,  так специалистам разных областей знания, которые будут иметь дело с последствиями их применения. Можно предположить, что те или иные технологии «могут обнаруживать либо даже провоцировать глубокие и далеко идущие изменения в системе ценностей личности и общества, выступать в качестве основания для новых культурно-ценностно- обусловленных размежеваний и конфликтов между людьми и социальными группами и т.п.»[11] Ашмарин И.И. и Юдин Б.Г. в той же работе приводят мнение Скирбека, согласно которому гуманитарная экспертиза - «это не только и не столько процесс выработки конкретных решений, сколько непрерывный и широкий диалог, в ходе которого наряду с обоснованием и критикой тех или иных прелагаемых решений происходит также и процесс выявления, обсуждения и согласования посылок (нередко скрытых) и ценностных позиций различных социальных групп».[12]

 


 


[1]              Юдин Б.Г. Здоровье человека в эпоху новых технологий. В сб.:»Здоровье человека: социогуманитарные и медико-биологические аспекты. М., ИЧ РАН, 2003.

[2]           О. Волкогонова. Метафизика либерализма. ww.prof.msu.ru/publ/conf/conf02.htm

 

[3]           Л.Глухарева. Из-за неумения идти средним путем. Права человека и Россия. www.ug.ru/civicnet/metod.htm?metod015

[4]              Ашмарин И.И., Степанова Г.Б. Внешние условия и внутренние факторы реализации человеческого потенциала. В кн.: «Наука. Общество. Человек». М., Наука, 2004.

[5]              Асмолов А.Г. ХХ1 век: психология в век психологии. Вопросы психологии, 1999. 31. с.3-12.

[6]              Выготский Л.С. Психология. М., Изд-во ЭКСМО-Пресс.2000.с.576.

[7]              Мишурова И.В., Кутелев П.В. Управление мотивацией персонала: Учебно- практическое пособие.-Москва: ИКЦ «МарТ»; Ростов н/Д: Изд. Центр «МарТ, 2003, с.3.

[8]              Ашмарин И.И., Юдин Б.Г.  Человеческий потенциал: основы гуманитарной экспертизы. В кн.: «Человеческий потенциал: опыт комплексного подхода».М., Эдиториал УРСС , 1999.с.39.

[9]              Леонтьев Д.А. Экзистенциальные основания экспертной деятельности. В сб.: "Экспертиза в современном мире: от знания к деятельности". М., Смысл,2006. С.48.

[10]             Братченко С.Л. Мир экспертизы - попытка определения координат. В сб."Экспертиза в современном мире: от знания к деятельности". М., Смысл, 2006. Сс.63-75.

[11]             Ашмарин И.И., Юдин Б.Г. Человеческий потенциал: основы гуманитарной экспертизы. В кн.:»Человеческий потенциал: опыт комплексного подхода».М., Эдиториал УРСС , 1999.с.39.

[12]             Там же, с.42.