П. Д. Тищенко: Биоэтика и антропология (метафизика самоидентификации)

 

Биоэтика и антропология (метафизика самоидентификации)

П. Д. Тищенко 

 

1. Отказываясь от предложенной мне услуги, я  говорю - "Я-сам". В рамках новоевропейской метафизики, до сих пор неколебимо господствующей и в медицинском теоретизировании и в биоэтике, выражение "Я-сам" предстаёт как некое тождество. Человек распознаёт присутствие своего или чужого "Я" только в актах само-детерминации или авто-номии. "Я" и есть "самость" и ничего, кроме самости в новоевропейский тип "яйности" не входит.

В тех же аспектах, в которых человек обнаруживает своё существование в качестве детерминированного другим - будь то другой человек или другое в виде природных агентов, он рассматривает себя не как "Я" или "самость", но как "тело" (физиологическое, психологическое, социальное и т.д.). Тело и есть место встречи с другим. Основными формами пред-ставления тела в современной медицине являются анатомия и физиология. Клиническая психология, психоанализ, социология, экономика и право заняты научным описанием тех типов телесности человека, в пространстве которых он встречается с  другим  как другим индивидом или общностью.

2. Другое, с которым "Я" сталкивается в пространстве тела актуально предстаёт лишь как то, что ограничивает само-выражение или само-детерминацию, т.е. свободу этого само-достаточного "Я". "Другой", по точному выражению Сартра, - "это ад", а природная стихия - враг, т.е. источник постоянной угрозы, который необходимо  поставить под контроль самости - "овладеть", "освоить", т.е. сделать своим - не-другим.

2.1. Так, например,  медицинские теории почти единодушно утверждают, что болезни возникают в результате "отклонения" механизма тела из положения равновесия (гомеостаза) за счёт действия внешних сил (микробов, стресса, химических агентов и т.д.). Эти силы могут быть локализованы "внутри" тела (например, аутоиммунный процесс), но и эта "внутренность" остаётся принципиально "вне" относительно "Я". В самом "Я" или самости причины для страдания и болезни нет - она приходит из-вне.

И уж совершенно естественно считать, что причиной смерти человека является некоторая природная необходимость. "Я" встречает смерть из-вне  - от природы. Поэтому призывы "любить" природу, оставить её в покое, не вторгаться в её интимные механизмы, так и останутся благими пожеланиями до тех пор, пока человек именно в ней видит источник своей смерти - самой главной и страшной угрозы своему существованию.

Здоровье как своеобразное идеальное состояние равновесия организма с окружающей средой постоянно находится под угрозой из-вне, постоянно оказывается в той или иной степени отклонённым в сторону патологии. Как прекрасно выразил эту доминирующую в современной медицине идеологическую установку один из ведущих российских теоретиков медицины В.В.Подвысоцкий -"...организм живёт среди массы внешних влияний, мешающих его идеальному существованию, поэтому абсолютного здоровья нет"[2]. Человек абсолютно здоров только в мире без другого, без внешнего. Постмодернизм воспроизводит эту метафизическую установку, доводя её до логического завершения. Свобода человека интерпретируется им как высвобождение из-под взгляда другого в галлюциногенном пространстве "тела без органов".

2.2. Аналогичным образом биоэтические проблемы возникают именно тогда, когда "Я" пациента обнаруживает во враче "угрозу" своей свободы - способности к самодетерминации. Исторически так сложилось, что непосредственным стимулом для возникновения биоэтики в США выступила серия публичных разоблачений. Эти разоблачения в явной форме продемонстрировали, что моральные ценности, которыми руководствуются врачи, в ряде случаев несут прямую угрозу пациентам. Иными словами, и в биоэтике "другой" является источником угрозы для само-достаточного и авто-номного "Я".

Описывая  модель "этики само-детерминации", Дэвид Томасма  утверждает: "Очевидно, что  сила этой модели заключена в её акцентировании на способности взрослого индивида к принятию решений, что предоставляет ему возможность защитить себя от того зла, которое связано с медицинскими манипуляциями"[3].

3. Преодолеть сопротивление другого (другого как природы и другого как человека) и поставить ситуацию под контроль "Я=самости" призваны технологии.

3.1. Медицинские технологии позволяют поставить природные механизмы тела под контроль человека, уничтожить болезнетворные агенты, устранить "поломку", образовавшуюся в организме.

3.2. Биоэтические технологии, наиболее популярной среди которых является процедура получения "информированого согласия", также в конечном итоге имеют своей целью обеспечить восстановление  "автономии" пациента, ущемлённой авторитарной властью врачей, через установление пациентом контроля над процессом врачевания.

4.  Идеальной моделью, которая без труда обнаруживается в подкладке и представлений о здоровом (нормальном) теле, и о свободном "Я", выступает механический принцип инерции. Нечто остаётся в покое или равномерном прямолинейном движении до тех пор, пока на него не подействует внешняя сила. Организм останется здоровым, реализуя заложенную в себе природную необходимость (т.е. в движении "по инерции"). "Я" сохраняет свободу (свою всеобщность и универсальность) при условии отсутствия "внешних ограничений". Это как бы "идеал" - витгенштейновский идеально гладкий лёд без досадного трения "внешних сил", появление которых превращает "норму" в "болезнь" - "жизнь стеснённую в своей свободе" (К.Маркс).

Так же как герои Андрея Платонова чувствовали приближение социализма, уничтожая  классово чуждые элементы,  современные инфекционисты время от времени радуют человечество сообщениями о почти полном уничтожении то одного, то другого смертельного врага=микроба. Однако проще всего другого как врага можно преодолеть путём разрушения места встречи с ним - внешнего или внутреннего тела, например, технологиями гипервентиляции, приёмом галлюциногенов или банальным алкоголизмом.

4.1. Инерционная модель нормы=всеобщего предопределяет принципиальную схему как заболевания и метода врачевания, так и биоэтической ситуации и метода её разрешения.

4.1.1. В основе медицинских технологий лежит модель острого заболевания. Внешний фактор вызывает отклонение организма из положения равновесия. Задача врача заключается в том, чтобы вернуть его в нормальное (равновесное) состояние  терапевтически или хирургически.

"Центральной темой медицинской модели (основанной на парадигме острого заболевания - П.Т.) выступает идея страдания как угрозы, которая внезапно нарушила предсуществовавшее состояние здоровья и благополучия. Подобная перспектива поддерживает милитаристскую идеологию медицины, ставшую общим местом в нашей культуре. Болезнь - это враг внутри нас. Пациент и врач заключают между собой  "альянс" для того, чтобы, используя "вооружения" медицины, защитить потерпевшего и атаковать вторгшегося неприятеля. Восстановление состояния личности, которым она обладала до заболевания и лечебного процесса является стратегической задачей этой военной компании"[4].

Причём, даже если врачи не знают причин болезни, и она ни в каком отношении не является "острой", идеология врачевания в принципе не меняется. Сколько ни бьются психиатры найти причины психозов - всё безрезультатно. Однако главное упование - на лекарственную терапию, потому что идеология заставляет искать "врага" в теле. И если враг не виден, то можно наносить удар "по площадям". Главное, чтобы больной ус-покоился (вернулся в состояние покоя). Возникло возбуждение - затормозить активность, появились галлюцинации или бредовые идеи - ликвидировать. Больного ничего не беспокоит, значит "практически здоров".

4.1.2. Биоэтическая ситуация возникает по схеме острого заболевания, и методы её разрешения примерно те же. Суть ситуации в факте вторжения другого в "мой мир", т.е. то телесное пространство, которое по каким-то причинам "самость" считала своим. Это освоение не сводится к процедурам прямого контроля, т.к. речь идёт о ценностной стороне событий. Происходящее в мире, который самость считает своим (свой мир может вмещать и человечество в целом, и некоторую частицу существа или фрагмент существования отдельного индивида), должно происходить в соответствии с  моими-нашими ценностями и только в этом случае моя-наша самость не "ощущает" себя ущемлённой.

Поэтому биоэтическая ситуация возникает не только тогда, когда врач или другой медицинский работник затрагивает мои моральные ценности, непосредственно манипулируя моим телом или чем-то мне принадлежащим (как например, медицинской информацией), но и тогда, когда характер манипуляций с телом другого человека не соответствует моим-нашим ценностным установкам. Аборт, на который добровольно идёт женщина, "касается" нас  всех.

Биоэтическая ситуация, по аналогии с соматическим заболеванием, развивается как острый конфликт, выводящий систему врач - пациент из положения равновесия. Задача биоэтики при этом понимается как разработка особых этических технологий (теорий, принципов, правил и т.д.), которые способствовали бы разрешению, возникающих конфликтов, т. е. возвращению системы в равновесное состояние.

4.1.3. Идеальные состояния "здоровья" или " морального блага" в рамках социального взаимодействия выражаются через процедуры нормирования - формирования научно обоснованных и этически санкционированных норм. Нормальное кровяное давление и нормальная температура свидетельствуют о здоровье, а соответствие характера взаимоотношений медработников принятым этическим нормам - о моральном благо-получии.

4.2. Согласно Мишелю Фуко нормализация в современных сообществах является доминирующей формой власти. Причем эта власть реализуется не путём подавления или репрессии некоторой как бы прячущейся во внутреннем мире человека самости, но через технологии её производства, т.е. само-идентификации. Человек попадает в "аппараты власти" в тот момент, когда он актуализирует (начинает ощущать) свою ущемлённость в само-детерминации.

4.2.1. Норма во внешнем мире выступает в роли "явления" человеческой сущности, которая составляет её "внутренний" план. Сущность, как говорил Гегель, просвечивает в явлении. Этот просвет имеет структуру всеобщего - законосообразного, среднего. В просвете нормализирующего всеобщего для самости просвечивает или отображается её подлинное содержание - та форма, в которой она не просто "есть", но должна быть. Технологии воспитания и образования вылепливают собственно человеческое в человеке (его сущность) из природного материала задатков, ориентируясь на норму как образец.

Техника нормализации имеет различный вид. Норма может присутствовать для самости как непосредственно и естественно существующая демаркация в мире фактического на хорошее - плохое, больное - здоровое, вредное - полезное  и т.д.

Другой способ нормализации осуществляется  императивно через апелляцию к некой авторитарной инстанции. Самость не просто видит себя "хорошей", но настоящей - "настоящим пионером", "настоящим христианином", "настоящим рокером", "настоящим панком" и т.д.

Закономерное является наиболее развитой формой нормализации. Самость узнаёт себя как подлинно существующую через соответствие некоторому закону - моральной норме или природной необходимости. Это авто-номная и само-детерминирующая самость. Она не просто здорова, но знает о том, что здорова - её температура нормальна, половая жизнь регулярна. Она не просто добра, но добра из принципа - справедливости, благотворительности и т.д. 

4.2.2. Нормализация, расчерчивая мир "естественно", "авторитарно" и "закономерно", создаёт пространство для альтернативной самоидентификации, которая в соответствии с выделенными выше типами нормальности образует типы маргинальной самоидентичности через каприз (непосредственное отталкивание должного), хамство (издевательство над авторитарной инстанцией), болезнь (Я=больной) и порок (Я=садист). Самость ощущает своё подлинное присутствие в мире не тогда, когда она находится в нормальном со-знании и здорова, но в со-бытиях прорыва бес-сознательного, в прострациях патологически изменённого сознания (например, шизо сознания, галлюциногенного тела без органов и т.д.). Важно, однако, подчеркнуть, что технологии маргинальной самоидентификации, неизбежно формирующиеся по периферии культурного пространства, уместны только на игровых площадках жизни, размеченных классическим рационализмом.

5. Необходимость понимания метафизических схем самоидентификации в биоэтике обусловлена следующим обстоятельством - угрозой превращения биоэтики в разновидность «моральной технологии», которую можно будет использовать безличным и формальным образом в рамках бюрократических структур современного общества.

 



[1] Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ, грант 04-03-00373а

 

[2] Подвысоцкий В.В. Основы общей и экспериментальной патологии. СП-б., 1905, с.1.

 

[3] Thomasma David C. Models of the Doctor-Patient Relationship and the Ethics Committee: Part One. Cambridge Quarterly of Healthcare Ethics. v.1, n.1, winter 1992, p.16.

 

[4] Jennings Bruce, Callahan Daniel, Caplan L. Arthur. Ethical Challenges of Chronic Illness. A Hastings Center Report. Special Supplement February/March 1988, p. 9.