Г. В. Иванченко: Проблемы профессионального самоопределения молодежи в трансформирующемся обществе

 
Проблемы профессионального самоопределения молодежи в трансформирующемся обществе

 

Иванченко Г. В.

 

Введение

 

Жизнь человека - это «уходящая вглубь, в бесконечность способность находиться  в процессе изменения, становления дления - пребывания в изменении» (Рубинштейн, 1976, с.279). Способность к изменению и самоизменению, являясь сущностным свойством человека, оказывается в особенности необходима в обществах, переживающих процессы трансформации.

В эпоху, когда социально-классовые параметры стратификации утрачивают свою однозначность, профессиональная идентичность продолжает оставаться важнейшим параметром самосознания человека. Траектории профессиональной социализации, занятости, частота и радикальность смены профессии стали существенно иными, чем даже двадцать лет назад. Общество выдвигает новые требования к личности, ждет от профессионала самостоятельной постановки жизненных целей, уверенности в себе, независимости, профессиональной компетентности. Вполне утвердилось мнение, что процесс подготовки кадров должен быть ориентирован не только на профессиональное, но и  на всестороннее личностное и творческое развитие будущих специалистов. Это развитие одним из своих главных итогов должно иметь выработку такого качества, как «личностная инновационность», во многом обеспечивающую адаптацию личности к постоянно меняющемуся миру.

Вместе с тем до сих пор остается малоизученным вопрос о детерминантах и условиях проявления «инновационности» как личностного качества. Недавно С.Р.Яголковским был систематизирован целый ряд зарубежных исследований по личностным факторам, оказывающим влияние на параметры инновационности человека, среди которых: потребность в стимуляции, стремление к новизне, чувствительность к противоречиям, склонность к риску, креативность, готовность к переработке информации, независимость суждений, открытость опыту, осведомленность и пр. (Яголковский, 2007, с.68).

На наш взгляд, значительную прогностическую ценность для выявления инновационности личности представляют стратегии самоопределения личности в сфере возможного. Сферу возможного определим как относительно устойчивую систему взаимосвязанных целей-ценностей, достижимых при изменениях наличной ситуации субъекта вследствие ее собственной динамики развития или в результате деятельности субъекта, либо прекращения деятельности (Иванченко, 1998). При наиболее благоприятных условиях и максимальной эффективности и мотивированности субъекта результат его деятельности будет соответствовать пределу, или границе возможного. Сфера невозможного лежит "по ту сторону" предела возможного и определяет человека отрицательно (как то, чем он не был, не стал, не будет). Хотя в общем виде развитие личности можно представить как расширение сферы возможного, рост достигнутого влечет за собой умножение неосуществившихся вариантов развития и расширение сферы невозможного. Одной из нерешенных проблем в исследовании мотивации является выявление масштабов и характера разрыва между наличными возможностями и намерениями субъекта реализовать их, выявление типичных способов - идеальных или деятельностных - преодоления этого разрыва.

Современная российская ситуация весьма противоречива: с одной стороны, жизнь все более насыщается возможностями, в первую очередь возможностями потребления.  Другой стороны, экспоненциальный рост возможностей явно не соответствует динамике их использования. В России вполне очевидна неравномерность распределения возможностей и их использования. Исследователям в особенности важно понять, в какой степени существующий стереотип колоссального избытка возможностей в одних городах и регионах и огромного дефицита возможностей в других регионах отражает реальность.

Объективные изменения условий жизнедеятельности в тех или иных регионах, областях, городах России отражаются в сознании, в частности, как расширение-сужение сферы возможного. Социокультурные способы реализации деятельности, институализирующие содержащиеся в поведенческом поле возможности и шансы, играют важную роль в социальной дифференциации и стратификации. Питирим Сорокин говорил в этой связи о "селекционирующих институтах" и подчеркивал значение характера препятствий, которые эти институты устанавливают для индивидов. Если эти препятствия "злокачественны" и "неадекватны", это ведет к печальным последствиям для всего общества. Если же они адекватны и правомерны, то и социальное распределение индивидов приведет к процветанию всего общества (Сорокин, 1992).

Взаимодействие личностных диспозиций и ситуационных детерминант описывается классическими теориями "ожидаемой ценности" (N.T.Feаther, 1959), "выбора риска" (J.W.Atkinson, 1964), и более совершенной моделью Ю.Куля,  связывающей вероятность успеха и привлекательность цели через понятие "личностного стандарта" - так, для индивидов с заниженным стандартом привлекательность избегания трудных задач позитивна (J.Kuhl, 1978). Вместе с тем вполне очевидно и то, что одни и те же возможности могут выглядеть избыточными для одного субъекта, и совершенно недостаточными глазами другого.

На наш взгляд, объяснительный потенциал категорий «возможности» и «потенциал» (человеческий, личностный, профессиональный и т.п.) реализован явно недостаточно. Впрочем, насколько маргинальным, неинтегрированным в систему психологической терминологии остается термин «возможности», настолько в последние годы легитимизировалось положение «человеческого потенциала» - ныне одной из наиболее актуальных междисциплинарных проблем, получивших к тому же «мировое признание», отчасти благодаря интеграции с проблематикой «устойчивого развития». В России разработка этой проблемы ведется  в рамках концепции человеческого потенциала в Институте человека РАН (Генисаретский, Носов, Юдин, 1996; Келле, 1997 ; Авдеева, Ашмарин,  Степанова, 1997 и др.). Понятие человеческого потенциала "переопределяется", конкретизируется в различных аспектах его изучения: социально-организационном, экономическом, социально-экологическом и экзистенциальном. Сформулированы понятия базового, деятельностного, психологического потенциала - как индивидуального, так и популяционного (Зараковский, Степанова, 1998), психофизиологического потенциала (Медведев, Зараковский, 1994), профессионального потенциала личности (Маноха, 1995).

В последние годы в российской психологии начат цикл исследований «личностного потенциала» как «системной характеристики индивидуально-психологических особенностей личности, лежащей в основе способности личности исходить в совей жизнедеятельности из устойчивых внутренних критериев и ориентиров и сохранять стабильность смысловых ориентаций и эффективность деятельности на фоне давлений и изменяющихся внешних условий» (Леонтьев, 2007. с.4-5). В русле данного направления личностный потенциал рассматривается как единство двух регуляторных функций, дополняющих друг друга:  функции самоопределения и функции реализации. Если содержанием первой выступает расширение спектра возможностей действия, спектра потенциальных смыслов ситуации, то содержание второй - сужение спектра возможностей, совладание с их избыточностью, преодоление неопределенности.

Возможностям повезло гораздо меньше. Ни один из советских и российских психологических словарей не содержит этого термина (как, впрочем, нет и статей, посвященных потенциалу личности). Этот термин преимущественно употребляется, когда нужно уточнить, оттенить ту или иную грань связанных с личностью и мотивацией понятий. Так, характеризуя процесс саморегуляции, К.А. Абульханова-Славская (1991, 97) указывает, что в нем «личность «принимает в расчет» не только «нужное количество, меру активности», но и учитывает свое состояние, возможности, всю совокупность мотивов, социально-психологических ориентаций и т.д....». А.А. Ершовым (1991, 15-16) мотивообразующий эффект саморегуляции определяется через соизмерение человеком своих возможностей и «духовных, интеллектуальных, волевых, физических потенциалов» с требованиями среды, условиями и целями деятельности, с объективно необходимыми затратами. В монографии А.А. Ершова определения понятий «возможности» и «потенциалы» не сформулированы; К.А. Абульханова-Славская, раскрывая свое понимание возможностей субъекта (от которых зависит регуляция деятельности), специально оговаривает ограниченность этого определения контекстом - «в данном случае мы имеем в виду его способности, навыки и особенности реакции на неожиданность и т.д.» (Абульханова-Славская, 1980, 270).

Границы возможного не существуют вне осознающего их человеческого сознания; вместе с тем, будучи осознанными однажды, они становятся неотъемлемым элементом жизненного мира человека  - «организованной совокупности всех объектов и явлений действительности, связанных с данным субъектом жизненными отношениями»(Д.А. Леонтьев, 1990, 51). Сфера возможного по отношению к жизненному миру выступает как его идеальный, предвосхищаемый прообраз. В процессе целеполагания субъект выходит за пределы требований наличной ситуации и стремится практически определить границы своих возможностей. Но еще до этого он обладает "представлениями о возможном", присущими тем или иным социальным общностям или группам и в совокупности образующим "пространство возможностей" индивида.

Однако можно ли приравнивать возможности к объективно существующим обстоятельствам, благоприятствующим либо препятствующим деятельности субъекта? Наша жизнь, утверждал Х.Ортега-и-Гассет, состоит прежде всего в сознании наших возможностей. "Жить - это значит пребывать в кругу определенных возможностей, которые зовутся "обстоятельствами". Жизнь в том и заключается, что мы - внутри "обстоятельств", или "мира". Иначе говоря, это и есть "наш мир" в подлинном значении этого слова. "Мир" не что-то чуждое нам, вне нас лежащее; он неотделим от нас самих, он - наша собственная периферия, он - совокупность наших житейских возможностей... Мир, то есть наша возможная жизнь, всегда больше, чем наша судьба, то есть жизнь действительная"(Ортега-и-Гассет, 1991, 131). Отдельно взятыми возможностями  сфера возможного не исчерпывается, поскольку принадлежность этих возможностей уникальной личности создает системное единство (при всей возможной дисгармоничности и противоречивости) сферы возможного субъекта.

Изменения сферы возможного на больших временных отрезках также задают основу жизненных стратегий. Основным критерием оптимальности жизненных стратегий, видимо, является усложнение и обогащение жизненного мира и расширение границ возможного. Противоположный результат - упрощение - может быть достигнут различными способами: минимизацией притязаний, "свертыванием" жизненных отношений, в первую очередь потенциально выводящих за границы сферы возможного, ориентацией на постоянно меняющиеся сиюминутные требования жизненной ситуации или на устоявшиеся, общепринятые образцы жизненных стратегий.

Итак, основную проблему исследования можно сформулировать следующим образом: что мешает людям использовать открывающиеся перед ними возможности? Каким образом люди отказываются от одних возможностей и всемерно используют другие, как «урезают» количество возможностей, подлежащих тщательному рассмотрению? Если можно говорить о некотором «фильтре», ограничивающем «цветущую сложность» возможностей, то в какой мере ограничения определяются объективным наличием (избытком или недостатком) возможностей, а в какой степени - личностными детерминантами? А также - как представления о своих возможностях влияют на профессиональные планы студентов выпускных курсов, на выбор ими тех или иных целей, профессиональной карьеры в целом и на деятельность, направленную на их достижение?

Эмпирическое исследование-1

 

В пилотажном исследовании, проведенном в апреле-мае 2004 г., объектом нашего исследования были психологические особенности и мотивационные ожидания выпускниц высшей школы, планирующих сразу же по окончании вуза поступать в аспирантуру либо продолжать работать по специальности, получаемой в вузе; предметом исследования - стратегии самоопределения.

В исследовании использовалась разработанная нами социологическая анкета, а также методики:

 

  1. Методика оценки личностных стремлений Р. Эммонса

Исследование личных стремлений начинается с заполнения опрашиваемыми серии из 15 утверждений с открытым окончанием, основой которых является "Я обычно пытаюсь ______ ". После составления этого списка стремлений, испытуемые заполняют матрицу (матрица взаимосогласованности стремлений), в которой строки и столбцы содержат стремления испытуемого. Для каждой пары стремлений испытуемый оценивает степень взаимной согласованности или несовместимости, вплоть до полного заполнения матрицы. Каждая цель оценивается дважды: по тому, как она воздействует на другие цели и как другие цели воздействуют на нее. Для матрицы в целом определяется средний показатель конфликта или взаимосогласованности в целевой системе человека, который используется как переменная в сравнительном анализе испытуемых.

 

2. Тест на оптимизм Л.М. Рудиной (адаптированная версия опросника «ATTRIBUTIONAL STYLE  QUESTIONNARE» М. Э. Селигмана)

3. Тест смысложизненных ориентаций (СЖО)

4. Методика диагностики стремления к изменениям (Д.А. Леонтьев, Д.В. Сапронов)

5. Методика измерения гендерной идентичности личности (МИГИ) С.Л. Бем, адаптированная М.В. Бураковой и В.А. Лабунской

 

Исследование проводилось в апреле-мае 2004 г. на базе  Московского областного педагогического университета, Московского государственного технического университета им. Н.Э. Баумана, Таганрогского радиотехнического университета, Таганрогского государственного педагогического университета. Всего в нем приняла участие 51 студентка выпускных курсов. В исследовании участвовали только те студентки, которые давали положительный ответ на вопрос анкеты «Собираетесь ли Вы далее работать по специальности, полученной в вузе?» Далее выделилось три подгруппы: планирующие поступать в аспирантуру по своей специальности (15 человек), работавшие хотя бы какое-то время по своей специальности (26 человек) и собирающиеся работать по своей специальности, но еще не работавшие и не имеющие четких представлений о своей будущей профессии (10 человек).

Результаты

            На первом этапе с помощью критерия Манна-Уитни сравнивались показатели респондентов, получающих педагогическое либо техническое образование (таблица 1).

 

Таблица 1. Сравнение показателей студентов педагогических (N=20) и инженерно-технических (N=31) специальностей (p<0,05)

Показатель

Педагогические вузы

Технические вузы

Постоянство в объяснении хороших событий (опросник оптимизма)

3,45

2

Параметр широты беспомощности (опросник оптимизма)

4,45

3,55

Персонализация в плохих условиях (опросник оптимизма)

6,15

4,61

Итог по хорошим событиям (опросник оптимизма)

12,1

9,32

Осмысленность жизни (СЖО)

104,95

96,35

Локус контроля - Я (СЖО)

20,75

18,84

 

Как видно из таблицы 1, студентки педагогического вуза отличаются более высоким уровнем сформированности смысложизненных ориентаций в целом и большей интернальностью локуса контроля в объяснении собственного поведения, в сочетании с более высоким итоговым уровнем оптимизма (о   других различиях, в т.ч. качественных, см. Иванченко, 2005).

Для выборки такого объема некорректно было бы делать выводы о региональных  различиях. Тем не менее показательно, что ни одной значимой корреляции не было получено - проживание и обучение в мегаполисе (Москва) либо трехсоттысячном городе (Таганрог) не оказывало систематического влияния на стремления и личностные характеристики выпускниц. Здесь можно провести параллель с результатами исследований Ю.У. Фохт-Бабушкина (Художественная жизнь современного общества, 1997) "духовного потенциала" горожан и сельских жителей: более многосторонние и более развитые в духовном плане личности очень близки между собой независимо от типа поселения, региона, социально-демографических характеристик группы, а различия между территориями, социальными слоями порождаются как раз качествами не стремящейся к личностному росту частью населения, именно она служит источником или базой социальной разобщенности.

Анализ корреляционных связей показателя сформированности смысложизненных ориентаций с показателями оптимизма, маскулинности/фемининности и готовности к изменениям выявил значимые корреляции с постоянством в объяснении хороших событий, персонализацией в плохих условиях, общим показателем оптимизма, маскулинностью, готовностью к изменениям (положительный характер связей) и индексом надежды (отрицательный характер связи) - объяснимо тем, что по данному показателю высокие баллы отражают безнадежность (таблица 2).

 

Таблица 2. Результаты корреляционного анализа (N=51)

 

ОЖ

Постоянство в объяснении хороших событий (опросник оптимизма)

0,44

Коэффициент надежды (опросник оптимизма)

-0,39

Персонализация в плохих условиях (опросник оптимизма)

0,28

Итог по хорошим событиям (опросник оптимизма)

0,34

Общий показатель оптимизма (опросник оптимизма)

0,32

Маскулинность (МИГИ)

0,34

Готовность к изменениям (опросник стремления к изменениям)

0,43

Краткое обсуждение результатов пилотажного исследования

 

Таким образом, как результаты корреляционного анализа, так и выявленные межгрупповые различия демонстрируют рост оптимизма при большей сформированности смысложизненных ориентаций и повышении интернальности. Это вполне объяснимо: представления о себе как хозяине собственной судьбы при любых, даже пока весьма скромных достижениях формируют более позитивную и более уверенно прочерчиваемую в будущее перспективу.

По результатам исследования нами были выделены четыре стратегии (выжидательная, эскапистская (гедонистически-ориентированная), кумулятивная, собственно достижительная), за которыми могут стоять относительно устойчивые способы принятия решений в жизненных ситуаций, причем эти способы лишь отчасти осознаются личностью. Первые две стратегии предполагают довольно высокий уровень психологической защиты - надо ведь уметь «не замечать» существующие вокруг тебя возможности.  Две последние стратегии в большей степени доступны сознательному анализу и контролю. Достижительным стратегиям, пожалуй, не хватает концентрации, но и кумулятивная стратегия не предполагает узкой направленности стремлений и желаний. Эти две последние стратегии также представляются нам сходными с  выделяемыми Ю.М. Резником и  Е.А. Смирновым (Резник, Смирнов, 2002) стратегиями успеха («жизнестроительство»)  и самореализации («жизнетворчество»). Третью же стратегию, стратегию благополучия («жизнеобеспечение»), направленную на достижение и сохранение здоровья, благополучия, хороших отношений, сложно соотнести с эскапистской и выжидательной,скорее две последние стратегии со временем могут развиться в достижительную либо в кумулятивную. Эскапистская и выжидательная стратегии могут перерасти в «стратегию выживания», противопоставляемую «стратегии развития» (см.: Хасбулатова и др, 2000). Помимо высокой степени зависимости личности от государства, отмечают О.С.Хасбулатова, Л.С.Егорова, Н.В.Досина, стратегия выживания предполагает технологическую неготовность к новому самоопределению, выбор таких средств адаптации, которые ориентируются на решение не перспективных, а жизненных сиюминутных проблем.

Иной ракурс анализа представлен в работе Д.А.Леонтьева и Е.В.Шелобановой (Леонтьев, Шелобанова, 2001), описывающими стратегию, ориентированную на настоящее, и стратегию, ориентированную на будущее. Первая сочетается с показателями высокой удовлетворенности настоящим, его высокой эмоциональной насыщенности. Вторая стратегия сочетается с низкой удовлетворенностью настоящим, низкой эмоциональной насыщенностью настоящим. Такие люди не самодостаточны, они открыты в будущее, устремлены к нему. Легко представить, как эти две стратегии профессионального выбора старшеклассников развиваются и трансформируются в любую из обозначенных нами стратегий, но, конечно, это предмет специального исследования. Требует более глубокого изучения и положение о том, что личностные особенности можно рассматривать в качестве ресурсов совладающего поведения и преодоления трудностей - и в первую очередь те личностные особенности, которые свидетельствуют о достижении определенной степени личностной зрелости.

Итак, результаты пилотажного исследования позволили нам выдвинуть следующие гипотезы.

 

Эмпирическое исследование -2: гипотезы и методология [2]

 

Конкретизируя проблематику основного исследования, мы сформулировали следующие рабочие гипотезы:

  • 1. Влияние образа жизни на стратегии самоопределения в сфере возможного опосредуется ценностно-смысловыми констелляциями, составляющими стиль жизни (или стилеобразующие ценности). Это будет проявляться в индивидуальных различиях, вариативность которых будет выше у студентов больших городов;
  • 2. Внутри региональных и гендерных групп индивидуальные различия могут быть сгруппированы в соответствие с содержанием ведущего противоречия личности. Это противоречие может выражаться в несовпадении возрастающих возможностей личности и ограниченных наличных условий их реализации, или, наоборот, широких социальных возможностей при неспособности личности их реализовать;
  • 3. Личностными ресурсами, обеспечивающими выбор респондентами продуктивных стратегий самоопределения в сфере возможного, являются характеристики позитивного личностного развития (высокий уровень личностного динамизма, осмысленность и ощущение результативности жизни, умеренный уровень оптимизма, умеренный и выше уровень толерантности к неопределенности).

 

Помимо социологической анкеты, выявляющей социально-демографические характеристики и различные аспекты «представлений о возможном» респондента,  использовались следующие методики:

методика диагностики личностного динамизма Д.А.Леонтьева и Д.В.Сапронова;

шкала удовлетворенности жизнью и счастья Э.Динера;

шкала субъективного счастья С.Любомирски;

тест смысложизненных ориентаций (СЖО) Д.А.Леонтьева (русскоязычная модификация методики «Purpose-in-Life» Дж.Крамбо, Л.Махолик) (Леонтьев, 1992);

методика Ф.Зимбардо по временной перспективе в адаптации А.Сырцовой, Е.Т. Соколовой и О.В. Митиной;

опросник атрибутивных стилей (оптимизма-пессимизма) М.Селигмана в адаптации Т.О.Гордеевой и В.Ю.Шевяховой;

опросник BIDR - Balanced Inventory of Desirable Responsing (русскоязычная адаптация Е.Н.Осина);

методика «Поток в профессиональной деятельности» Д.А. Леонтьева;

опросник толерантности к неопределенности (MSTAT) Д.Маклейна в адаптации Е.Г.Луковицкой (Луковицкая, 1998).

Фактически указанные методики позволяли выявить своего рода индикаторы качества жизни (удовлетворенность жизнью как в целом, так и в отдельных ее сферах и аспектах).

Итак, основными параметрами анализа были:

представления о возможностях, в первую очередь относящихся к выбору будущей работы выпускниками, но и также и в более широкой сфере;

удовлетворенность жизнью;

осмысленность жизни (в аспектах будущего, настоящего и прошлого);

стремление к изменениям, источник которых лежит внутри самой личности (личностный динамизм);

уровень оптимизма и личностного динамизма;

характеристики временной перспективы;

уровень толерантности к неопределенности.

 

 


 

Эмпирическая база исследования.

 

Исследование проводилось в январе-марте 2007 года на базе  Государственного университета - Высшая школа экономики (социологический факультет), Московского инженерно-физического института, Московского автодорожного института (экономический факультет), Таганрогского радиотехнического университета (с февраля 2007 г. входит в Южный федеральный университет), Таганрогского государственного педагогического университета, Таганрогского института управления и экономики, Камчатского государственного университета им. Витуса Беринга, Петропавловск-Камчатского высшего мореходного училища.

В рамках основного исследования было опрошено 289 респондентов в Москве, Таганроге и Петропавловске-Камчатском. После отсечения всех, кто родился в 1982 или раньше (19 человек), распределение по годам рождения, по году и по возрасту поступления в вуз приобрело практически симметричный характер. Средний возраст оставшихся 270 человек  - 21, 65. Из них только 12 поступили не с первой попытки, поэтому эту переменную мы не учитываем. Все опрошенные были студентами выпускного курса (4-го или 5-го).

 

По полу респондентов распределение оказалось следующим:

 

Таблица 3. Разбивка выборок по полу

 

 

Таганрог

Москва

Петропавловск-Камчатский

Всего

M

38

41

42

121

Ж

44

57

48

149

Всего

82

98

90

270

 

Эмпирическое исследование -2: результаты

Рамки данной статьи позволят нам проанализировать только некоторые из полученных результатов. В первую очередь, нас будут интересовать региональные и гендерные особенности представлений респондентов о своих возможностях.

БОльшая часть вопросов анкеты была  направлена на выявление степени активности и осознанности выпускником выбора работы после вуза. Это, прежде всего, вопрос 2.4. - «Через несколько месяцев Вы получаете диплом, и Вам предстоит устраиваться на работу. Выбор работы после вуза - это

1.необходимость

2.возможность

3. случайность».

Опрошенные разделились практически пополам, определяя свой выбор как «необходимость» либо как «возможность». Значимых различий между этими подгруппами в целом выявлено не было; существенно отличалась практически по всем показателям группа выбравших вариант «случайность», но поскольку их оказалось всего 10 человек, эти отличия мы рассматривать здесь не будем.

Вопрос 2.6. «Успешность профессионального выбора главным образом зависит от...» предполагал три основных варианта ответов (четвертый вариант, «другое», практически никто не выбрал):

1. от того, как складывалась и складывается моя жизнь

2. от ясности и продуманности моих жизненных целей и планов

3. от благоприятного стечения обстоятельств, которые от меня не зависят

 

На рис.1 приведены результаты кластерного анализа по всей выборке (здесь и далее в качестве метода иерархического кластерного анализа использовался метод Уорда, метрикой выступал процент совпадения ответов).Выбор вариантов 1 и 3 можно рассматривать  как отражение внешней детерминированности выбора (в первом случае - скорее со стороны своего прошлого, во втором - в большей степени со стороны обстоятельств). Выбор варианта 2 свидетельствует о понимании респондентом внутренней детерминированности выбора и возможности влияния на «судьбу» своими усилиями.

 

 

 

 

Рис.1. Дерево кластеризации относительно испытуемых (вопрос 2.6)

 

 

На рисунке 2 приведены данные, свидетельствующие о бОльшей осмысленности жизни (по методике СЖО, интегральный показатель) у тех респондентов, которые выбрали «внутренне детерминированный» вариант в сравнении с выбравшими «внешне детерминированные» варианты. Здесь безусловно нет неожиданности, поскольку осмысленность - синоним если не «ясности жизненных планов», то уж точно их продуманности.

Выявились и другие различия «внешне детерминированных» и «внутренне детерминированных». У последних выше готовность к изменениям (р=.0015), ощущение счастья (р=.003) и удовлетворенности жизнью (р=.002),  существенно ниже представленность негативного прошлого во временной перспективе (р=.0005), выше ориентированность на будущее (р=.0004), ниже фатализм (р=.00001), выше уровень оптимизма.

Были и такие респонденты, которые выбрали оба варианта - и внешней, и внутренней детерминации. Их показатели почти не отличаются от «внутренне детерминированных», но весьма отличны от «внешне детерминированных». Этот результат можно, на наш взгляд, объяснить тем, что внешняя детерминированность выбора в ряде жизненных ситуаций может существовать и осознаваться и «внутренне детерминированными» респондентами (так, даже при поступлении в вуз в ряде случаев состояние здоровья «закрывает» некоторые варианты).  Однако  более показательным является выбор именно «внутренне детерминированных» вариантов: видимо, требуется либо определенный жизненный опыт, либо определенные личностные качества для того, чтобы признать возможность самому определять свои выборы и свою жизнь.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рис. 2. Распределение по общему показателю 
осмысленности жизни для группы внутренне детерминированных и внешне 

детерминированных испытуемых

 

 

 

 

В таблице 4 приведено распределение выборки в соответствие с ответами на вопрос 2.5. «Определились ли Вы с выбором места работы?»

2.5.1. практически определился(-лась)

2.5.2. я всерьез работаю над этим вопросом и успею определиться вовремя

2.5.3. чем больше я думаю над этим, тем больше я испытываю сомнений и неуверенности

2.5.4. я не очень раздумываю над этим и надеюсь, что все решится само собой

2.5.5. другое ________________________________________________________

Следует отметить, что бОльшая часть выпускников настроена весьма оптимистично, чем свидетельствует выбор более чем половиной опрошенных вариантов «практически определился» и «я успею определиться вовремя». Наиболее показательным результатом в ответах на данный вопрос является высокая доля выбирающих ответ «Чем больше я думаю над этим, тем больше я испытываю сомнений и неуверенности» среди тех, кто связывал успешность профессионального выбора с внешними детерминантами.

 

Таблица 4. Распределение выборки в соответствие с ответами на вопрос «Определились ли Вы с выбором места работы?»

 

 

 

2.5.1

2.5.2

2.5.3

2.5.4

2.5. 5

Всего

Внутренне детерминир.

1

43

47

13

13

19

135

Внешне детерминир.

2

24

19

9

19

2

73

Оба варианта

3

16

18

6

4

7

51

 

Всего

83

84

28

36

28

259

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Следующим вопросом выяснялись критерии выбора будущей работы, был предложен список, включающий в себя

2.7.1. уровень и перспективы роста зарплаты

2.7.2. гарантии стабильности

2.7.3. комфортные условия труда

2.7.4. творческий характер работы, возможность самореализации

2.7.5. престижность работы

2.7.6. удобное место работы

2.7.7. хороший коллектив и отношения в нем

2.7.8. богатство и разнообразие перспектив

2.7.9. заинтересованность и уважение работодателей

2.7.10. общественная значимость работы

2.7.11. возможности интересных знакомств

2.7.12. другое _________________________________________________

 

Выбирать можно было несколько вариантов. На рис.3. приводятся результаты кластерного анализа по всей выборке. В первый большой кластер вошли попарно следующие критерии: «общественная значимость работы» и «возможности интересных знакомств»(этот кластер можно назвать «социальное самоутверждение»),  «удобное место работы» и «заинтересованность и уважение работодателей»(«удобство во всех отношениях»), «престижность работы» и «богатство и разнообразие перспектив»(«карьера»). Второй кластер образован парами «комфортные условия труда» и «хороший коллектив и отношения в нем»(«комфорт») и «уровень и перспективы роста зарплаты» и «гарантии стабильности»(«материальная стабильность»), в этот же кластер на некотором отдалении вошел вариант «творческий характер работы».

Кажущаяся парадоксальность объединения творчества с комфортом и стабильностью, на наш взгляд, объясняется в первую очередь тем, что в условиях карьерной гонки (кластер 1) заниматься творческой самореализацией непросто. Поэтому «неэкспансивная стабильность» (кластер 2) и оказывается ближе самореализации, нежели достижительность (кластер 1).

 

 

Рис.3. Дерево кластеризации относительно испытуемых (вопрос 2.7)

 

 

 

 

 

 

 

Вопрос «Чего Вы стремитесь добиться в жизни?» предполагал выбор из следующих вариантов (здесь также можно было выбрать несколько):

3.1.1. экономическая самостоятельность

3.1.2. внутренний рост

3.1.3. достижение высокого общественного статуса

3.1.4. творческая самореализация

3.1.5. интересные знакомства

3.1.6. счастливая семья

3.1.7. возможность посмотреть мир

3.1.8. душевная гармония

3.1.9. свобода, независимость от других

3.1.10. общественное признание

3.1.11. достижение высот профессионализма

3.1.12. другое: __________________________________________________________

 

Кластерный анализ приведен на рис.4. В отдельный кластер выделились «экономическая самостоятельность» и «счастливая семья» («материальное и социальное благополучие»). Другой, бОльший, кластер образован тремя. В первом из них представлены «достижение высокого общественного статуса», «общественное признание» и «достижение высот профессионализма» («социальное самоутверждение»). Следующий кластер можно обозначить как «внутреннее развитие» (сюда вошли «внутренний рост», «творческая самореализация» и «душевная гармония»). И, наконец, последний может быть назван «внешнее развитие» («интересные знакомства», «возможность посмотреть мир», «свобода, независимость от других»). По сравнению с вопросом 2.7. речь идет о более глубоких ценностных основаниях выбора, что, на наш взгляд, отчасти объясняет существенно иную связь ценностей. Показательно, что респонденты не связывают достижение высот профессионализма ни с материальным благополучием, ни с творческой самореализацией, ни с независимостью от других.

 

 

Рис.4 Дерево кластеризации относительно испытуемых (вопрос 3.1)

 

 

 

 

В следующем  вопросе респондентам предлагалось оценить число открывающихся перед ними возможностей:

3.3.1. их почти нет

3.3.2. несколько

3.3.3. около десяти

3.3.4. множество

Два первых и два последних варианта были объединены, и было проведено сравнение показателей методик для двух групп, указавших на меньшее или большее число открывающихся возможностей.

Те, кто видит больше возможностей, значимо отличаются личностным динамизмом (готовностью к изменениям; p< 0.001), более интенсивно переживаемым счастьем, удовлетворенностью жизнью, низким фатализмом, более высоким уровнем осмысленности жизни, оптимизмом в области достижений, более высоким самообманом (но не социальной  желательностью), ориентацией на призвание и толерантностью к неопределенности.

Также в этой группе больше тех, кто предпринимал не одну, а более попыток поступить  в вуз, и больше тех, кто отмечает, что уже сталкивался с конкуренцией привлекательных вариантов. Эти и другие значимые различия групп с низким и высоким числом открывающихся возможностей приведены в таблице 5.

 

Таблица 5. Значимость различий между «низкой» и «высокой» группами (по числу открывающихся возможностей) по t-критерию.

 

 

Среднее

Станд. отклонение

t-стат.

степ.своб.

p

 

Низкая гр.

Высокая гр.

Низкая гр.

Высокая гр.

Личностный динамизм

56,41

59,68

5,67

7,38

-4,06

265

   0,0001

Удовлетворённость жизнью

21,23

22,82

5,44

5,43

-2,28

262

0,0237

Субъективное счастье

19,14

20,62

3,83

3,77

-3,01

262

0,0028

Цели

31,10

33,01

5,93

6,48

-2,41

261

0,0165

Процесс

30,72

32,43

5,35

5,27

-2,49

261

0,0134

Результат

25,39

27,71

4,36

3,68

-4,34

261

0,0000

ЛК-Я

20,88

21,88

3,47

4,08

-2,09

261

0,0378

ЛК-Жизнь

30,62

32,53

5,58

5,62

-2,65

261

0,0085

Осмысленность жизни

102,37

108,18

14,82

15,22

-3,01

261

0,0029

Негативное прошлое

26,53

25,66

6,29

7,29

1,02

264

0,3087

Гедонистическое настоящее

51,46

53,10

8,41

7,39

-1,60

264

0,1110

Будущее

45,05

45,99

8,26

7,15

-0,93

264

0,3540

Позитивное прошлое

33,44

33,23

5,53

5,78

0,29

264

0,7751

Фаталистическое настоящее

23,99

22,51

4,95

5,26

2,29

264

0,0226

Оптимизм: постоянство

65,98

67,38

7,65

8,68

-1,35

259

0,1779

Оптимизм: широта

71,08

72,85

8,98

10,89

-1,42

259

0,1579

Оптимизм: контроль

73,08

75,16

11,32

11,61

-1,41

259

0,1599

Оптимизм в ситуации успеха

99,27

104,04

13,88

15,60

-2,55

259

0,0114

Оптимизм в ситуации неудач

110,87

111,35

14,07

14,66

-0,26

259

0,7956

Оптимизм в области достижений

137,17

141,91

15,22

16,16

-2,36

259

0,0188

Оптимизм в области межличн.отн.

72,98

73,48

8,70

9,95

-0,42

259

0,6713

Общий показатель оптимизма

210,14

215,39

21,16

23,92

-1,83

259

0,0678

Общая самоэффективность

30,44

31,49

3,58

5,38

-1,91

264

0,0570

Самообман (приукрашивание)

100,14

105,59

14,04

18,43

-2,68

259

0,0078

Управление впечатлениями

86,64

88,73

16,73

18,43

-0,93

259

0,3526

Самообман (отрицание)

76,18

75,63

15,81

18,69

0,25

259

0,8034

Социальная желательность

262,96

269,96

36,15

43,60

-1,39

259

0,1658

Карьера

41,42

43,86

24,93

25,77

-0,73

244

0,4688

Призвание

35,60

46,22

24,48

29,09

-3,06

246

0,0025

Труд

42,92

42,43

26,76

29,08

0,14

248

0,8927

Поток в проф. деятельности

41,86

43,15

5,32

5,70

-1,84

261

0,0666

Толерантность к неопределенности

93,49

103,30

17,16

20,50

-4,13

260

       0,0000

 

Отдельно остановимся на некоторых из вышеприведенных различий. Одним из самых существенных оказалось различие по параметру личностного динамизма. Вполне объяснимо то, что респондент, видящие больше возможностей, чаще оказываются стремящимися к изменениям. Но, как отмечают создатели данной методики Д.В.Сапронов и Д.А.Леонтьев (2007, с.69-70), при одновершинной мотивационной сфере, если потребность в новизне выходит на первый план, то для субъекта велика вероятность вступления на путь «дурной бесконечности», ведущей к состоянию неудовлетворенности и к необходимости подпитывать эту зависимость. Тем самым потребность в новизне ограничивает реальный выбор. Сам по себе личностный динамизм, видимо, не является достаточным условием ориентации на многочисленные возможности и на уверенность в реализации хотя бы каких-то из них.

То, что в «высокой группе» выше показатели оптимизма в ситуациях успеха и в области достижений, выявляет их общий с «вИдением» многочисленных возможностей источник -  веру индивида в роль усилий как основного фактора, обеспечивающего достижение успеха. Т.О.Гордеева (2007, с.35) отмечает в этой связи важность веры субъекта в доступность ему средств достижения цели. Доступность цели и контроль результата являются центральными  характеристиками в теории воспринимаемого контроля Э.Скиннер. Человек, обладающий высокой самоэффективностью (верой в то, что он сможет справиться с определенной проблемой), склонен ставить перед собой цели достаточно высокого уровня сложности, быть настойчивым в их достижении и достигать эффективных результатов (там же).

В последнем вопросе анкеты мы попытались определить «круги сравнения» респондентов - в сравнении с кем они ощущают множественность или малочисленность своих возможностей, со своими родителями или однокурсниками, одноклассниками или теми сверстниками, у кого нет высшего образования, со сверстниками своего или противоположного пола?                                                                                                                  

В таблице 6 представлены результаты факторного анализа ответов на данные вопросы. Первый, ближайший круг сравнения (фактор 3) составляют родители респондентов - более широкие в сравнении с ними возможности отмечаются в особенности студентами Таганрога и Петропавловска-Камчатского. Второй, несколько более отдаленный, к руг сравнения образуют те, на фоне которых респонденты также выглядят благополучными и имеющими больше возможностей. Это не имеющие высшего образования сверстники и одноклассники (фактор 2). И, наконец, третий круг сравнения (фактор 1) образован теми, у кого возможности примерно равны с респондентом (вошли все группы в примерно равных пропорциях). Отметим, что те, кто видит больше возможностей, видит их больше по отношению практически ко всем кругам сравнения.

 

 

Таблица 6. Факторный анализ «кругов сравнения» возможностей

 

 

Фактор 1

Фактор  2

Фактор 3

3.4.1.

родители

0,06

0,01

0,98

3.4.2.

однокурсники

0,79

0,03

0,02

3.4.3.

сверстники без в/о

0,02

0,95

-0,05

3.4.4.

одноклассники

0,54

0,53

0,27

3.4.5.

сверстники своего пола

0,76

0,05

-0,05

3.4.6.

сверстники противоположн.

пола

0,71

0,12

0,17

Expl.Var

1,99

1,21

1,07

Prp.Totl

0,33

0,20

0,18

Региональные различия

Начнем анализ различий в представлениях о возможностях выпускников трех регионов с вопроса о том, чем является выбор работы после вуза  - необходимостью / возможностью / случайностью (вопрос 2.4). Из таблицы 7 видно, что на уровне р=0.08 (по критерию Х-квадрат) различия значимы: если для московских выпускников выбор является скорее возможностью, то для таганрогских и камчатских - необходимостью. Здесь, конечно, могла сыграть свою роль широта возможной трактовки респондентами «необходимости», «возможности» и «случайности».

 

Таблица 7. Результаты сравнения по критерию Х-квадрат

 

Необх-ть

Возм-ть

Случ-ть

Всего

df

p

Таганрог

53

26

3

82

df=4

p=.00820

Москва

43

48

5

96

df=4

p=.00811

Петропавловск-

Камчатский

 63

25

2

90

 

 

Всего

159

99

10

268

 

 

                                                                                                                                                                                        

                                                                                                                                                                                        

Далее, по критерию Краскала-Уоллиса были найдены следующие значимые различия: по количеству попыток поступления (p < .001) Москва на первом месте с отрывом, Таганрог на последнем. Здесь, правда, стоит заметить, что и выбор вузов в столице почти на два порядка выше. Гарантии стабильности как критерии выбора будущей работы  важнее всего на Камчатке, наименее важны - в Москве (p = .0132). То же самое - с материальной стабильностью (р=.0418). Критерии, вошедшие в кластер «внутреннее развитие» важнее всего в Москве, Таганрог и Камчатка - практически одинаково (p = .0138). Та же картина - с кластером «внешнее развитие» (p = 0.06).                                   По числу открывающихся возможностей Москва, что ничуть не удивительно, лидирует (p = .0084); Таганрог и Петропавловск-Камчатский существенно не различаются. Московские выпускники также отмечают наибольшее отличие в плане открывающихся возможностей от родителей, на Камчатке эти отличия минимальны (p = .0335). То же - при сравнении с одноклассниками (p = .0289).          По сравнению со сверстниками противоположного пола большее число возможностей отмечается респондентами Петропавловска-Камчатского (p = .0044), в Таганроге - меньше всего.

Рассмотрим различия по количественным переменным. Однофакторная ANOVA дает следующую картину: в Таганроге более других городов выражена «забота о будущем» и наиболее высоки показатели оптимизма;  то же с социальной желательностью. Ценность призвания  значимо чаще выявляется на Камчатке, менее всего - в Москве; ценность труда - в Таганроге, менее всего - в Москве. Переживания потока в профессиональной деятельности реже всего отмечается московскими студентами (р=.0004), значительно чаще - провинциальными. Несколько неожиданно, что высокий уровень оптимизма в области достижений (Таганрог) наблюдается наряду с относительно небольшим числом возможностей, «усматриваемым» респондентами. Одно из возможных объяснений - таганрогские выпускники и немногие имеющиеся возможности планируют использовать максимально эффективно, что и служит источником оптимизма. Другое - известный социальным психологам феномен «нереалистического оптимизма», обычно связываемый с юношеским возрастом.

 

Таблица 8. Значимость различий между 3 регионами (ANOVA).

 

 

F

p

Готовность к изменениям

0,45

0,6352

Удовлетворённость жизнью

1,36

0,2596

Субъективное счастье

0,13

0,8776

Цели

2,11

0,1239

Процесс

0,22

0,8067

Результат

0,11

0,8914

ЛК-Я

3,94

0,0205

ЛК-Жизнь

0,44

0,6435

Осмысленность жизни

0,67

0,5144

Негативное прошлое

0,33

0,7202

Гедонистическое настоящее

0,91

0,4036

Будущее

4,11

0,0174

Позитивное прошлое

0,42

0,6599

Фаталистическое настоящее

0,17

0,8464

Оптимизм: постоянство

1,29

0,2760

Оптимизм: широта

2,40

0,0932

Оптимизм: контроль

2,21

0,1118

Оптимизм в ситуации успеха

2,81

0,0620

Оптимизм в ситуации неудач

1,31

0,2706

Оптимизм в области достижений

4,52

0,0118

Оптимизм в области межличн.отн.

0,89

0,4133

Общий показатель оптимизма

3,33

0,0372

Общая самоэффективность

1,93

0,1468

Самообман (приукрашивание)

8,30

0,0003

Управление впечатлениями

7,76

0,0005

Самообман (отрицание)

4,80

0,0089

Социальная желательность

7,96

0,0004

Карьера

2,91

0,0565

Призвание

3,51

0,0314

Труд

3,42

0,0343

Поток в проф. деятельности

7,89

0,0005

Толерантность к неопределенности

1,50

0,2254

 

 

 

 

 

 

 Гендерные различия

 

По вопросу о выборе работы как необходимости / возможности / случайности, если убрать 10 человек, выбравших случайность, различия между мужчинами и женщинами оказываются значимыми (по критерию хи-квадрат р= 0.0459). В таблице 9 приведено распределение по полу выбравших те или иные варианты ответов: необходимость, возможность, случайность. Если вариант «необходимость» выбирает примерно равное число мужчин и женщин, то вариант «возможность» существенно чаще выбирается женщинами. Не исключено, что здесь срабатывают гендерные стереотипы «факультативности» работы для женщины, тем более замужней, и «мужчины-кормильца семьи». Еще одно объяснение можно связать с бОльшей значимостью для женщин творческой самореализации при выборе работы (и, соответственно, более «возможностным», креативным подходом к выбору).

 

Таблица 9. Распределение выборки по полу: выбор ответов на вопрос «Выбор работы после вуза - это для Вас, в первую очередь...»

 

 

 

Необх-ть

Возм-ть

Случ-ть

Всего

 

Мужчины

78

36

6

120

 

Женщины

81

63

4

148

 

Всего

159

99

10

268

 

Об этом отчасти свидетельствуют и следующие полученные результаты. Значимые различия по ранговым переменным были найдены для следующих вопросов: из критериев выбора будущей работы для женщин оказалось важнее творческая самореализация, для мужчин - уровень и перспективы роста зарплаты. Женщины существенно реже отмечают, что уже сталкивались с конкуренцией привлекательных вариантов. Как жизненная цель (вопрос 3.1.) для женщин важнее счастливая семья и внутреннее развитие (творческая самореализация, душевная гармония, внутренний рост). В целом юноши отмечают большее число открывающихся перед ними возможностей; так же воспринимают ситуацию девушки, отмечая более широкие возможности сверстников мужского пола и однокурсников в целом.

В таблице 10 приведены различия по количественным переменным  между мужчинами и женщинами. В первую очередь нужно отметить значимо более высокий оптимизм девушек (межличностные ситуации и по параметрам широты и постоянства), а также более высокую социальную желательность по типу отрицания нежелательных переживаний и черт. Есть различия также по уровню субъективного счастья и удовлетворенности жизнью - девушки опережают по этому показателю юношей, что отмечается также обычно и в кросскультурных исследованиях счастья. Впрочем, эти различия относительно невелики.                                                                      

 

 

 

 


 

Таблица 10. Гендерные различия по количественным переменным  

 

Среднее

Станд.отклонение

t-value

df

p

 

Женщины

Мужчины

Женщины

Мужчины

Год рождения

1985.12

1985.62

0.91

1.03

-4.22

268

0.0000

Год поступления

2002.33

2002.56

0.64

0.62

-2.81

236

0.0054

Возраст поступления

17.17

16.87

0.71

0.72

3.16

236

0.0018

Личностный динамизм

57.77

57.28

5.68

7.52

0.60

268

0.5475

Удовлетворенность жизнью

22.52

20.92

5.29

5.56

2.41

265

0.0166

Субъективное счастье

20.15

19.02

3.45

4.24

2.41

265

0.0164

Цели

31.96

31.50

6.12

6.38

0.59

264

0.5536

Процесс

31.78

30.67

5.18

5.62

1.67

264

0.0961

Результат

26.31

25.92

4.11

4.58

0.73

264

0.4680

ЛК-Я

21.39

21.02

3.69

3.83

0.80

264

0.4216

ЛК-Жизнь

31.71

30.74

5.50

5.82

1.39

264

0.1657

Общий показатель ОЖ

105.61

102.68

14.68

15.95

1.56

264

0.1208

Негативное прошлое

25.78

26.92

6.70

6.62

-1.40

267

0.1631

Гедонистическое настоящее

52.81

51.03

7.69

8.41

1.81

267

0.0711

Будущее

45.34

45.30

8.41

7.19

0.05

267

0.9636

Позитивное прошлое

33.77

32.83

5.42

5.82

1.38

267

0.1697

Фаталистическое настоящее

24.10

22.74

4.80

5.36

2.19

267

0.0295

Оптимизм: Постоянство

67.61

65.04

6.63

9.30

2.62

262

0.0092

Оптимизм: Широта

73.44

69.57

8.86

10.54

3.24

262

0.0013

Оптимизм: Контроль

73.46

74.00

11.03

12.02

-0.38

262

0.7033

Оптимизм в сит-ях успеха

102.50

98.88

13.98

15.46

1.99

262

0.0476

Оптимизм в сит-ях неудачи

112.02

109.72

12.68

15.86

1.31

262

0.1928

Оптимизм в сит-ях достижения

139.43

137.96

13.85

17.67

0.76

262

0.4478

Оптимизм в межличностных сит.

75.08

70.65

8.03

9.90

4.01

262

0.0001

Оптимизм: общий пок-ль

214.51

208.61

19.16

25.30

2.16

262

0.0319

Самоэффективность

30.64

30.94

3.73

5.04

-0.57

267

0.5705

Самообман (приукрашивание)

100.53

103.79

15.05

16.97

-1.65

262

0.1000

Управление впечатлениями

88.49

85.63

17.44

17.11

1.33

262

0.1840

Самообман (отрицание)

79.24

71.64

16.97

15.61

3.74

262

0.0002

Социальная желательность

268.26

261.06

39.76

37.84

1.49

262

0.1369

Карьера

40.43

45.04

23.99

26.93

-1.42

245

0.1566

Призвание

40.96

37.82

26.77

26.58

0.92

247

0.3562

Труд

45.07

40.35

27.46

27.66

1.35

249

0.1772

Трудовой стаж

1.54

1.69

0.78

0.86

-1.45

252

0.1474

Поток в проф.деятельности

42.10

42.56

5.34

5.65

-0.68

262

0.4984

Толерантность к неопределенности

95.30

99.11

17.66

20.28

-1.63

261

0.1045

                                              

 

 

 

 

 

Обсуждение результатов

 

Остановимся вначале на проверке выдвинутых нами гипотез. Первая из гипотез подтвердилась частично - обнаружилось чуть менее половины переменных, для которых тест Ливена (о различии дисперсий) значим, т.е. существенной и систематической разницы не прослеживается, хотя сдвиг в сторону большей вариативности московской выборки, как ожидалось.

Ранее нами (Иванченко, 2005) было показано, что индивидуальная вариативность стратегий самоопределения ограничивается не только сходством условий жизни и деятельности поколения. Как и всякая система, сфера возможного имеет некоторый набор устойчивых состояний, которые как бы притягивают к себе множество ее траекторий, определяемых начальными условиями. Однако  во всех сферах, не только в профессиональной, все более типичной становится  ситуация, когда вновь и вновь приходится "довыбирать", "перевыбирать", переопределять критерии и взвешивать шансы, анализировать открывающиеся возможности.

Можно ли как-то попытаться оценить богатство возможностями отдельных городов и регионов? Применительно к отдельным странам существует известный «Индекс развития человеческого потенциала», ежегодно корректируемый. На наш взгляд, оценка и сравнение своих возможностей с возможностями, скажем, сверстников в других регионах редко происходит непосредственно. Важнее динамика возможностей «вчера» и «сегодня» - работы по специальности, получения приемлемой заработной платы, переквалификации и повышения квалификации, культурного досуга и т.п. Как показало наше исследование, сравнение является довольно сложным процессом: так, факторный анализ выявляет по меньшей мере три круга такого сравнения  - ближайший (родители), благоприятный  для субъекта (сверстники без высшего образования и частично одноклассники), реалистичный - однокурсники и все остальные.

Вместе с тем результаты демонстрируют весьма небольшие различия в осознании своих возможностей студентами Петропавловска-Камчатского и Таганрога. Мы предполагали, что удаленность первого от столицы и городов-миллионеров (до ближайшего, Новосибирска, самый недорогой билет стоит 8000 рублей, чуть меньше средней стоимости потребительской корзины, на январь 2007 г. - 9266.33 руб.) приведет респондентов к осознанию относительной ограниченности их возможностей. Для сравнения, от Таганрога до ближайшего города-миллионера, Ростова-на-Дону, можно добраться за полтора часа маршруткой  за 60 рублей. Результаты же показывают, что как по числу возможностей, так и по переживанию предстоящего перехода от учебы к работе (возможность либо необходимость) отличаются лишь московские студенты от остальных.

Вторая гипотеза, о группировке индивидуальных различий вокруг ведущего противоречия (несовпадение возрастающих возможностей личности и ограниченных наличных условий их реализации, или, наоборот, широких социальных возможностей при неспособности личности их реализовать), также подтвердилась лишь отчасти. Выше мы приводили и комментировали данные, свидетельствующие о бОльшей осмысленности жизни (по методике СЖО, интегральный показатель) у тех респондентов, которые выбрали «внутренне детерминированный» вариант в сравнении с выбравшими «внешне детерминированные» варианты успешности профессионального выбора; а также о более высоких личностном динамизме, переживании счастья и удовлетворенности жизнью, уровне ориентированности на будущее, оптимизме. Возможности воспринимаются в качестве таковых лишь когда они осознаны, и если они могут далее трансформироваться в наши цели и стремления. Возникает «эффект Матфея», известный в экзистенциальной психологии:  «имущему добавится, у неимущего отнимется» - возможности влекут за собой новые возможности, отсутствие возможностей - еще большее их отсутствие.

Третья гипотеза связывала характеристики позитивного личностного развития с личностными ресурсами, обеспечивающими выбор респондентами продуктивных стратегий самоопределения в сфере возможного. Подтверждением  этой гипотезы являются больший личностный динамизм, удовлетворенность жизнью, низкий фатализм, более высокий уровень осмысленности жизни, оптимизм в области достижений, толерантность к неопределенности, обнаруженные для группы выпускников, отмечающих больше возможностей. Вместе с тем следует с осторожностью делать выводы о продуктивности тех или иных стратегий. Видеть больше возможностей не значит аутентичнее и полнее развиваться; вполне возможно, что выпускники, отмечающие «множество» возможностей вокруг себя, так и не приступят к их реализации. Хотя нам удалось выявить характеристики представлений о своих возможностях выпускников разных регионов и вузов, более тщательное изучение стратегий самоопределения в сфере возможного - задача последующих исследований.

Гендерные различия, обнаруженные нами, не оказались неожиданными: бОльшую ориентированность юношей на материальные ценности и бОльшую - девушек на ценности личностного роста отмечали многие социологи и психологи. То, что девушки отмечают относительно меньшее число открывающихся им возможностей, имеет под собой и объективные основания. Так, несмотря на практически равную доступность высшего образования для девушек и юношей, на более быстрый рост уровня образования женщин по сравнению с мужчинами, в последние годы динамика основных показателей, характеризующих качество занятости женщин, является негативной (см. напр. Баскакова, 2002).

В отношение большего оптимизма девушек следует внимательнее проанализировать показатели, по которым значимое превышение наблюдалось. В первую очередь, это межличностные ситуации, где девушки имеют с первых лет жизни преимущества. Во-вторых, это параметры постоянства и широты, отражающие опять же больший опыт межличностных контактов с обратной связью и несколько более высокую личностную зрелость. Вообще считается, что эмоциональные реакции женщин на трудные жизненные ситуации негативнее и острее, нежели у мужчин, хотя ведут они себя более пассивно (см. напр. Балабанова, 2002). И несколько больший оптимизм, в особенности в сочетании с отрицанием негативного опыта, может свидетельствовать о стремлении девушек  избежать неприятных мыслей о ситуациях, с которыми они, может статься, и не встретятся.

Проводивший масштабные экспериментальные исследования планирования и перспектив будущего у подростков Я.-Э.Нурми подчеркивает, что к 17-ти годам психологическая функция планирования продолжает развиваться, и даже после двадцатилетнего рубежа (Nurmi, 1991, 1992). Помимо недостаточной сформированности психологических функций старшеклассника для зрелого, полноценного выбора, надо учитывать и склонность принять желаемое за действительное или вытеснить неприятные ожидания, отмечают Д.А.Леонтьев и Е.В.Шелобанова (2001). Выпускник или выпускница еще на старших курсах выстраивает целую систему отфильтровывания информации об открывающихся возможностях, которые не только нужно реализовывать, но и осмысливать. Такая система «слепоты» к возможностям вполне адаптивна с точки зрения состояния ожидания и неопределенности.

По сути, существует два возможных варианта несоответствия между открывающимися возможностями и ресурсами для их освоения:

  • 1. возможности существенно превышают ресурсы. Приведение их в соответствие осуществляется: через уменьшение притязаний, разнообразия ресурсов, сужение сферы возможного; либо через поиск сфер, где можно максимизировать осуществление возможностей, расширение сферы поиска, увеличение интенсивности деятельности и т.д.;
  • 2. возможности существенно меньше ресурсов. Приведение в соответствие: через расширение сферы возможного, освоение новых сфер; либо через отрицание, игнорирование возможностей.

В рамках данного исследования нам не удалось выявить нескольких отдельных противоречий в развитии личности и ее мотивационной сферы, проявляющихся в профессиональном выборе при окончании вуза. С определенными оговорками можно  говорить о противоречии между интеллектуальной, социальной готовностью к реализации возможностей и личностными барьерами, препятствующими осознанию возможностей в этом их качестве. Внутренняя противоречивость развития личности - это скорее норма, так, Б.Г.Ананьев считал, что она проявляется в неравномерности и гетерохронности смены ее общественных функций, ролей и состояний, что наступление зрелости человека как индивида (физическая зрелость), личности (гражданская зрелость), субъекта познания (умственная зрелость) и труда (трудоспособность) во времени не совпадают и подобная гетерохронность зрелости сохраняется во всех формациях.

Заключение

 

Согласно принципу необходимого разнообразия  У.Эшби (Ashby, 1956), чем более развитой является система, тем большее разнообразие должны содержать ее компоненты для поддержания существования и развития этой системы. С общесистемных позиций можно рассматривать возможности как средство поддержания разнообразия. - даже в самых безальтернативных жизненных ситуациях. Вместе с тем «существование в возможности» может так и не встретиться с ответственностью, прежде всего в деле обретения себя, в самореализации.

 Личностная инновационность, безусловно, связана со стратегиями самоопределения в сфере возможного, но достаточно сложным образом. В нашем исследовании удалось установить связь между личностным динамизмом, низким фатализмом, оптимизмом в области достижений, толерантностью к неопределенности, с одной стороны, и вИдением относительно большего числа возможностей, с другой. И хотя сам по себе личностный динамизм и другие указанные характеристики, видимо, не являются достаточным условием ориентации на многочисленные возможности, вера индивида в роль усилий как основного фактора, обеспечивающего достижение успеха, на наш взгляд, является не менее важной, нежели «когнитивные» детерминанты инновационности. Во всяком случае, исследования инновационности не должны замыкаться одним лишь инновационным мышлением, поскольку за реализацией «мыслительных действий» всегда стоит личность, стоит человек во всей его многогранности.

 

 

Литература:

 

Абульханова-Славская К.А. Деятельность и психология личности.  М., 1980.

Абульханова-Славская К.А. Стратегии жизни. М., 1991.

Авдеева Н.Н., Ашмарин И.И., Степанова Г.Б. Человеческий потенциал России: факторы риска // Человек, 1997, № 1. с.19-33.

Балабанова Е.С. Гендерные различия стратегий совладания с жизненными трудностями // СОЦИС, 2002, № 11, с.26-35.

Баскакова М.Е. Экономическая эффективность инвестиций в высшее образование: гендерный аспект. - М.: Гелиос АРВ, 2002.

Генисаретский О.И., Носов Н.А., Юдин Б.Г. Концепция человеческого потенциала: исходные соображения // Человек, 1996, № 4. с.5-17.

Гордеева Т.О. Оптимистическое мышление личности как составляющая личностного потенциала // Психологическая диагностика. 2007. № 1. Тематический выпуск: Диагностика личностного потенциала. (под ред. Д.А.Леонтьева, Е.Н.Осина). с.32-65.

Ершов А.А. Взгляд психолога на активность человека. М., 1991.

Зараковский Г.М., Степанова Г.Б. Психологический потенциал индивида и популяции // Человек. 1998. № 3. С.50-60.

Иванченко Г.В. На профессиональной карьеры: социальные проблемы и личностные стратегии выбора // Мир России. Т.14. 2005. № 2. с.97-125.

Иванченко Г.В. Социокультурное пространство как пространство возможностей: объективное и субъективное измерения // От массовой культуры к культуре индивидуальных миров: новая парадигма цивилизации. Сборник статей. М.: Изд-во Гос. Ин-та искусствознания, 1998. С. 341-356.

Келле В.Ж. Человеческий потенциал и человеческая деятельность // Человек, 1997, № 6

Леонтьев Д.А. Человек и мир: логика жизненных отношений // Логика, психология и семиотика: аспекты взаимодействия /отв.ред. Б.А.Парахонский. -Киев, 1990, с.47-58

Леонтьев Д.А., Осин Е.Н. Личностный потенциал как объект психодиагностики // Психологическая диагностика. 2007. № 1. Тематический выпуск: Диагностика личностного потенциала. (под ред. Д.А.Леонтьева, Е.Н.Осина). С.4-7.

Леонтьев Д.А., Шелобанова Е.В. Профессиональное самоопределение как построение образов возможного будущего // Вопросы психологии. 2001. № 1. С.57-65.

Маноха И.П. Человек и потенциал его бытия. Опыт синтезирования онтологических и психологических познавательных техник. Киев, 1995.

Медведев В.И., Зараковский Г.М. Психофизиологический потенциал как фактор устойчивости популяции в условиях глобальных изменений природной среды и климата // Физиология человека. Т.20. 1994. № 6. С.5-15.

Ортега-и-Гассет Х. О спортивно-праздничном чувстве жизни // Философские науки, 1991, № 12, с.137-152.

Резник Ю.М., Смирнов Е.А. Жизненные стратегии личности (Опыт комплексного анализа). М., 2002.

Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М.: Педагогика, 1976.

Сапронов Д.В., Леонтьев Д.А. Личностный динамизм и его диагностика // Психологическая диагностика. 2007. № 1. Тематический выпуск: Диагностика личностного потенциала. (под ред. Д.А.Леонтьева, Е.Н.Осина). С.66-84.

Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество // Общ. ред., сост. и предисл. А.Ю.Согомонов: Пер. с англ. - М.: Политиздат, 1992.

Яголковский С.Р. Психология креативности и инноваций. М.: Изд-во ГУ-ВШЭ, 2007.

Ashby W.R. An Introduction to Cybernetics. - London: Chapman& Hall, 1956.

Atkinson J.W.  An Introduction to Motivation.  Princeton, N.J., 1964.

Feather N.T.  Success probability and  choice  behavior // Journ. Exp. Psychol., 1959, v.58

Kuhl J.  Standard  setting  and   risk   preference:   An elaboration of  the  theory of motivation and an empirical test // Psychol.Review, 1978, V.85.

Nurmi J.-E. Gender differences in adult life goals, concerns, and their temporal extension: a life course approach to future-oriented motivation // International Journal of Behavioral Development, 1992. V. 15 (4), p.487-508.

Nurmi J.-E. How do adolescents see their future? A review of the development of future orientation and planning // Devel.Psych. Review, 1991, N11, P.1-59.

 


 


[1] Работа выполнена при поддержке Научного фонда Государственного университете - Высшая школа экономики, проект № 06-01-0073, и Российского гуманитарного научного фонда, проект № 06-06-00170

 

[2] Автор выражает признательность за помощь в организации исследования  проф. И.В.Федорову  и проф. Е.Б.Весне, за помощь в сборе и обработке материалов исследования А.В.Груниной, Д.Замятину, С.В.Карабановой, Е.Н.Осину, Ю.В. Рыжову, К.Смольниковой.