Н. М. Римашевская: Качество человеческого потенциала в современной России



Несмотря на то, что сегодня значительное внимание в экономической сфере обращено на природные ресурсы (нефть, газ, лес, алмазы), все-таки главное богат-ство России - это ее человеческий потенциал, особый демографический генофонд, который отмечается ярко выраженной позитивной спецификой.
Идею качества человеческого потенциала как главной характеристики со-стояния народа в свое время сформулировал Питирим Сорокин, оценивая поте-ри населения во время первой мировой войны и революции. Несмотря на ги-гантские количественные утраты, отмечал он, составившие 21 млн чел. за 1914-1921 гг., главное все-таки - качественный урон; концепция развития человече-ского потенциала шире модели экономического развития. "Судьба любого об-щества зависит прежде всего от свойств его членов", - пишет далее исследова-тель. "Внимательное изучение явлений расцвета и гибели целых народов пока-зывает, что одной из основных причин их было именно резкое качественное из-менение состава их населения в ту или другую сторону". По оценкам Питирима Сорокина, только одаренность российских предков позволила создать "Могучее государство и ряд великих общечеловеческих ценностей .
Сегодня, к сожалению, в России и в этой сфере возникло много негативных явлений, связанных отчасти с низкой оценкой человеческой жизни, в общественном сознании, включая и самооценки. Свою роль играет и привнесенная в страну идея "экономически эффективного" населения, которое по мнению его авторов для Рос-сии ограничивается 50 млн чел., занятых в нефтегазодобывающих отраслях и лесохозяйственном комплексе, а также в обслуживающей инфраструктуре.
Роль населения как носителя интеллектуального потенциала многократно возрастает в постиндустриальных странах, где именно интеллект нации как со-вокупность интеллектов отдельных личностей становится реальным двигателем и определяющим фактором прогресса. Всякая потеря людских ресурсов России независимо от характера и конкретных причин как в количественном, так и в ка-чественном отношении оказывается не только внутриполитической, но и геопо-литической проблемой. Они дестабилизируют и ослабляют страну, а в экстре-мальной ситуации могут стать угрозой национальной безопасности.
Человеческий потенциал в России, как впрочем и в любой другой стране, имеет две координаты: количественную и качественную. И если первой из них в последнее время в силу известных причин уделяется чрезвычайное внимание, не только на научном фронте, но и в рамках государства (достаточно вспомнить принятую правительством концепцию демографического развития в России на период до 2015 года), то вторая - как "сирота", хотя в современных условиях роль качественных характеристик популяции интенсивно возрастает.
Что же в этой связи наблюдаем мы сегодня в России? Динамика численности населенияДемографические процессы, в основе которых лежат законы популяцион-ного развития, отличаются инерционностью смены поколений и с трудом подда-ются внешним воздействиям. Главная особенность воспроизводства населения 1990-х гг. состоит в возникновении феномена депопуляции, который для страны в целом проявился в 1992 г., когда произошло пересечение тенденций рождае-мости и смертности (см. график 1) и продолжается по сию пору. За 1992-2001 гг. естественная убыль составила 7773,5 тыс. чел., т. е. 8 млн. Частично естествен-ная убыль населения была компенсирована положительным сальдо миграции. Поэтому общие потери населения за 11 лет составили 3,5 млн чел. (148,5 млн в 1991 и 145,0 - в 2002), уровень естественной убыли, начавшейся в 1992 г, со-ставил 1,5%, постепенно увеличившись до 6,5‰ в 2002. В 2000 в Европе суще-ствовало 14 стран с естественной убылью населения, 11 из них - это бывшие республики СССР и бывшие социалистические страны Вост. Европы. Из запад-ноевропейских стран, где естественная убыль на порядок ниже, чем в России. можно отметить Германию с коэффициентом естественной убыли 0,9‰, Италию и Швецию - 0,3‰. По уровню естественной убыли Россия в 2000 уступала лишь Украине - с соответствующим коэффициентом 7,5‰.
В течение 1990-х гг. естественная убыль в России выросла с 219,8 тыс., в 1992 до 943,3 тыс. в 2001 или соответственно с 1,5‰ до 6,7‰, но в среднем ко-лебалась около 5,5‰. Этот феномен требует особого внимания, т. к. он опреде-ляет состояние населения не только сегодня, но и в перспективе. Долгосрочные тенденции с высокой инерционностью оказывают воздействие на происходящие демографические процессы; вместе с тем существенное влияние на них имели социально-экономические факторы, возникающие а начале 90-х гг. Острота трансформационных преобразований, которые осуществлялись без необходи-мых социальных амортизаторов, оказались тем катализатором, который привел к демографическому кризису в России.
Абсолютное сокращение численности обусловлено развитием трех со-ставляющих демографической ситуации: снижение рождаемости, рост смертно-сти, падение положительного сальдо международной миграции.
Динамика демографических процессов в 90-х гг. характеризуется низким об-щим коэффициентом рождаемости, равным 9,8‰ в 2002 г. С 1999 отмечается неко-торый рост этого показателя, что отчасти связано с вступлением в детородный воз-раст женщин из поколений большой численности (рождения 1980-85 гг.). Основные причины существенного падения рождаемости в 1990-х гг., помимо общей тенден-ции, состоят в следующем: а) уменьшение абсолютной численности женщин репро-дуктивных контингентов, т. к. в детородный возраст вступили "дети детей войны", численность женщин наиболее репродуктивного периода (20-29 лет) уменьшалась, а именно на их долю приходится 2/3 ежегодно рождающихся детей; б) тайминговые

сдвиги (календарь рождений), имевшие место в середине 1980-х гг., в результа-те которых во 2-й половине уже родились те, кто должен был родиться в начале 90-х, в) сильное влияние сформировавшихся потенциальных моделей однодет-ной семьи у женщин детородного возраста; г) откладывание и отказ от рождений в связи с социально-экономическим кризисом и политической нестабильностью, повлекших за собой катастрофическое снижение жизненного уровня населения. Показатели идеального, желаемого и ожидаемого числа детей были особенно низкими в 1992 (год либерализации цен) и в 1994 (год наивысшей инфляции) как своеобразная реакция на падение жизненного уровня. Динамика репродуктив-ных установок в 1995-98 гг., продолжившихся в начале нового столетия, объяс-няется тем, что напряжение и страх, испытываемые населением в первые годы реформ, постепенно уступают место адаптации к существующим экономическим и социальным условиям.
В 1990 гг. имел место интенсивный рост смертности, "пик" которой был от-мечен в 1994, когда коэффициент общей смертности достиг 15,7‰ - такой уровень не наблюдался со времени военных лет. С 1995 г. наблюдался некоторый спад общего показателя смертности, который опустился до 13,6‰ в 1998 г. В следую-щем, 1999 г. вновь наблюдается рост смертности, который в 2002 г. поднялся до 16,3 и продолжал расти в 2003 г. С 1999 смертность от внешних причин, в отличие от мировых тенденций, заняла в России 2-е место, отодвинув на 3-е смертность от новообразований. Эта специфика сохраняется и в настоящее время, что свиде-тельствует об особой значимости социально-экономических факторов. Особенно высоки показатели смертности от несчастных случаев, отравлений и травм были в 1994 (св. 368 тыс. смертей; 250,7 случаев на 100 тыс. населения), когда от само-убийств погибло 62 тыс. чел., от алкогольных отравлений - 55 тыс., от всех видов транспортных травм - 42 тыс. и было убито - 48 тыс.
Специфика демографических процессов в России в 90-х гг. характеризует-ся сверхсмертностью мужчин, особенно в трудоспособных возрастах. При со-хранении современного уровня смертности из числа россиян, достигших 16 лет в 2000, доживут до 60 лет лишь 58% мужчин. Продолжительность жизни сего-дняшних мужчин в возрасте 25 лет и старше равна или ниже той, что они имели в конце 19 в. (1896-97 гг.), вопреки тому, что предстоящая жизнь родившихся в то время составляла 29, а сегодня - 59 лет. В 1990-94 гг. мужчины потеряли в продолжительности жизни 4 года, а женщины за тот же период - 3 года.
В 1993 показатель младенческой смертности поднялся до уровня, наблю-давшегося в первой половине 80-х гг. Начиная с 1994 г. фиксируется снижение этого показателя, который в 2002 г. достиг 13,3‰. Однако уровень младенческой смертности в России остается в несколько раз выше, чем в западноевропейских странах, где он колеблется в интервале от 4 до 6‰.
Сформировавшиеся в России тенденции демографического воспроизводства в значительной мере определяют рамки прогнозных оценок численности населения, которые проводятся российскими, зарубежными и международными организациями. Для примера приведены три оценки ожидаемой численности населения в стране (см. табл. 1). Обращает на себя внимание тот факт, что за период с 2002 по 2005 гг. на-селение России уменьшится на 11 млн человек, а за период с 2016 до 2050 гг. - еще на 30 млн чел. Интенсивное снижение численности еще более обостряет проблему качества населения.

Таблица 1
Прогнозы населения России до 2050 г
Качественные характеристики населенияМожет быть поэтому с момента организации Института социально-экономических проблем народонаселения РАН начались активные исследова-ния качественных характеристик населения.
Как в российской, так и зарубежной литературе существуют различные точки зрения на эту проблему, каждая из которых имеет право на существова-ние, поскольку, в качестве своеобразных моделей они могут использоваться для решения своих специфических задач.
Кроме того, сегодня в силу радикальных перемен в технологиях производст-ва и потребления становится особенно модным говорить о человеческом и соци-альном капитале . Качество человеческого капитала, прежде всего и в первую оче-редь, определяет конкурентоспособность рабочей силы, российского бизнеса, про-изводительности труда и состояния экономики в целом. Между тем серьезным об-разом усложняются жизненные условия человека. Под воздействием нарастающе-го ритма и напряженности современного производства повышаются нервно-психические нагрузки. Быстрое устаревание знаний заставляет работника на про-тяжении всей жизни обновлять и пополнять их запас. Структурные трансформации экономики требуют изменения профессии, места работы и места жительства. Вы-сокий динамизм все круче экономических перемен подрывает стабильность усло-вий жизни и труда; подвергаются коррозии культурные и моральные ценности.
В последнее время особенно популярным стал предложенный ПРООН индекс развития человеческого потенциала, который базируется на интеграции фактически трех характеристик жизнедеятельности населения и использует макроуровневые индикаторы. Среди них: долголетие (здоровье), которое харак-теризуется показателем ожидаемой продолжительности предстоящей жизни, образованность, измеряемая двумя индикаторами - грамотность взрослого на-селения и полнота охвата обучением в начальной, средней и высшей школе. И наконец, - уровень материальной обеспеченности населения в виде реального ВВП на душу, взятого по паритету покупательной способности.
Эти показатели рассчитываются для более, чем 120 стран мира, в том числе и для России; в зависимости от величины этого индекса, страна занимает соответствующий "ранг" (см. табл. 2).

Таблица 2
Место России в мире по индексу развития человеческого потенциала
Наши исследования, начатые раньше и независимо от ПРООН, предлага-ют более широкий подход к определению качества человеческого потенциала. Мы используем три компоненты:
1. Физическое, психическое и социальное здоровье.
2. Профессионально-образовательные ресурсы и интеллектуальный по-тенциал.
3. Культурно-нравственные ценности, духовность и социокультурная ак-тивность граждан.
Первая группа - характеристики, определяющие качество человеческого потенциала в части здоровья, - имеет решающее значение, т. к. в конечном сче-те от него зависит не только физическая дееспособность граждан страны, но ха-рактер процессов демографического воспроизводства и само существование населения. Вторая группа индикаторов фактически выстраивает границы трудо-вого потенциала общества, включая все формы общего и специального образо-вания, в том числе и подготовку специалистов высшей квалификации, а также интеллектуальный потенциал страны, основу творческой и инновационной дея-тельности, формирующейся в недрах развития науки и той части общества, ко-торая занята научным трудом. Третья группа отражает культурно-нравственный потенциал общества, включающий систему нравственных ценностей и глубину их внутреннего усвоения индивидом, от которого в значительной степени зави-сит, как (во зло или во благо) будут использованы другие качественные характе-ристики (здоровье, образование, профессия, интеллект, культура).
Каждая из указанных компонент в контексте конкретных индикаторов в за-висимости от целей измерения может быть и детализирован и интегрирован.
Качественные характеристики населения можно использовать как на по-пуляционном уровне, т. е. по отношению к населению в целом, так и на индиви-дуальном, т. е. применительно к отдельному человеку. Разумеется, для макро- и микроуровня существуют свои индикаторы. Так, если для "верхнего" положения наиболее емкий показатель здоровья - это средняя продолжительность пред-стоящей жизни, то для "нижнего" уровня предлагаются интегральные оценки индивидуального здоровья. Популяционные характеристики имеют решающее значение при террито-риальных и временных сравнениях, включая межстрановые; что же касается ин-дивидуальных показателей, то их использование шире, особенно при оценке ка-чественной структуры населения, включая социально-демографические группы, в том числе маргинальные; они отражают возрастную эволюцию качественного состояния и детерминирующих его социально-экономических факторов на раз-личных этапах жизненного цикла индивидов.Здоровье населенияЦелесообразно остановиться на главных болевых точках качества чело-веческого потенциала России, т. е. проследить их в контексте социальных угроз и рисков, прежде всего, обратив внимание на состояние здоровья российского населения в трех его ипостасях: физическое, психическое и социальное.
Оценивая ситуацию в целом, не будет преувеличением сказать, что здо-ровье нации - в опасности. Негативные процессы в области здоровья российско-го населения, усилившиеся в последнее десятилетие, в значительной мере яви-лись следствием социально-экономических реформ, которые осуществлялись без использования необходимых в таких условиях социальных амортизаторов. Шоковая модель трансформационных преобразований фактически развивалась в разрез с процессами медико-биологической адаптации человека к меняющим-ся условиям жизни. Роковую роль сыграл чрезмерный стресс, снижающий со-противляемость организма и вызывающий развитие характерных патологиче-ских изменений. Наряду со стрессом, который провоцировался неоднократными шоковыми ситуациями, действовал и другой механизм, связанный с нарушением "динамического стереотипа" (по И. Павлову), который обеспечивает устойчивое и экономное функционирование организма в стабильной ситуации. Нарушение динамического стереотипа само по себе не мобилизует адаптационных меха-низмов организма, а вызывает развитие различных патологических процессов, в том числе депрессий и других психических нарушений. Именно шоковая страте-гия, приведшая к слому динамического стереотипа, по мнению медиков, стала главной причиной чрезвычайного ухудшения здоровья и высокой смертности на-селения, особенно в трудоспособном возрасте .
И в этой связи только три факта: а) рост заболеваемости; б) рост инвали-дизации; в) резкое падение здоровья детей, подрастающего поколения.
При общем постоянном увеличении заболеваемости особенно остро вы-рисовываются проблемы нозологических форм социальной этиологии и среди них - туберкулез (см. график 2). Статистика показывает, что сегодня в России более 2 млн больных туберкулезом; за 10 лет рост пораженных этой болезнью составил 2,6 раза, а смертность - 2,8 раза. Как отмечает Минздрав Российской Федерации, "показатель распространенности туберкулеза среди населения России продолжает расти" .

График 2
Общая заболеваемость новорожденных детей
(число заболевших и родившихся больными) на 10 000 родившихся живыми.
Российская Федерация. 1995-2002 гг. Данные МЗ РФ
Национальной катастрофой стало распространение ВИЧ-инфекции. С на-чала 1997 г. и до конца 2000 г. было зарегистрировано более 85 тыс. больных. По оценкам Минздрава численность реально заболевших в 10 раз больше за-фиксированных .
Согласно терминологии UNAIDS Россия находится на стадии концентриро-ванной эпидемии ВИЧ-инфекции. Основной фактор риска с точки зрения заражения ВИЧ-инфекцией в стране внутривенное употребление наркотиков (более 90% зара-зились таким путем). Инфекция быстро распространяется в определенной подгруп-пе населения, но не выходит за рамки риск-группы. Второй по значимости способ заражения ВИЧ-гетеросексуальные контакты. До 1996 г. значительная часть носи-телей ВИЧ регистрировалась среди гомосексуалистов.
Остается напряженной эпидемическая ситуация с заболеваемостью сифили-сом. Среди женщин, больных сифилисом, наблюдается рост доли беременных (с 8,8 в 2001 до 12,3% в 2002 г.), в связи с чем остается серьезной проблемой - дети с врожденным сифилисом, число случаев которого в 2002 г. составило 619 .
Растет обращаемость населения по поводу психических заболеваний. Противоречия общего показателя заболеваемости и распространенности психи-ческих нозологий, возможно, является следствием расширения альтернативной сферы услуг, либо, боясь потерять работу, больные откладывают обращение за помощью в государственные медучреждения.
В 2002 г. под наблюдением наркологических диспансеров находилось бо-лее 2 млн больных алкоголизмом. Из года в год растет число алкогольных пси-хозов. Проблема алкоголизма становится еще более острой применительно к женщинам и подросткам. В 2002 г. общая численность больных, находящихся под наблюдением наркологических учреждений, составила почти полмиллиона (449 тыс. человек), в то время как реальное число потребляющих - достигло 3,5-4 млн человек, две трети которых представляют собой дети и молодежь до 30 лет. За период с 1991-2002 гг. учтенная болезненность наркоманией среди женщин увеличилась в 14 раз.
Результаты социологических опросов в Вологодской области показывают, что 80% респондентов употребляют алкогольные напитки от одного раза в месяц до ежедневного приема. Непьющими сочли себя лишь 19% опрошенных. Нельзя не отметить, что пьянство самым непосредственным образом сказывается на здоровье человека, а, следовательно, и на снижении его работоспособности, производительности и качестве труда, квалификации работника. Обобщающий показатель качества трудового потенциала у работника, не употребляющего алкоголь и употребляющего его реже одного раза в месяц значительно выше (0,664-0,668), чем у тех, кто потребляет чаще (0,609-0,600).
По данным Института Мозга РАН проблемы с психическим здоровьем имеют 15% детей, 25% подростков и до 40% призывников. Ученые пришли к вы-воду, что каждый третий взрослый нуждается в психологической поддержке, чтобы противостоять стрессу.
Неудивительно, что в стране отмечается интенсивный рост инвалидизации (см. график 3). Каждый год численность инвалидов увеличивается на 1 млн чел.

График 3
Численность инвалидов (тыс. человек)
Сегодня инвалидов более 10 млн, а по прогнозам Минтруда в 2015 г. их численность возрастет до 21,8 млн, т. е. существенно больше 15% от населения. Кроме того, насчитывается более 600 тыс. детей-инвалидов, численность кото-рых за последние 10 лет возросла в 4,6 раза.
Особую тревогу вызывает динамика описанных выше процессов. Она на-блюдается не только применительно к населению в целом. Наиболее тяжелые характеристики касаются трудоспособных групп, темпы смертности которых пре-вышают соответствующие показатели других слоев. Индивидуальный потенциал здоровья населения в течение последнего десятилетия снижался ежегодно на 0,05 балла, что особенно настораживает, т. к. общий резерв его составляет чуть выше трех баллов. Единственным утешением является отсутствие ускорения процесса снижения здоровья. Есть слабая надежда, что динамика падения здо-ровья имеет еще существенный временной период.
Тем не менее, проблемы качества будущих поколений заслуживают специ-ального внимания, т. к. они связаны с интенсивным снижением численности детей. В 1990 г. их доля в населении (детей в возрасте 0-15 лет) составляла 24%, в 2000 г. - 19%, в 2015 - 15%, а в 2050 ожидается лишь 12%. Подобная ситуация объясняется не только низким уровнем рождаемости, но весьма высокими показателями младен-ческой смертности, а также тем обстоятельством, что дети рождаются с уже ослаб-ленным здоровьем. В среднем по России доля рождающихся абсолютно здоровыми сегодня составляет менее 60%. С возрастом дети продолжают терять здоровье, что происходит особенно интенсивно вплоть до окончания школы, когда остается (по оценкам экспертов) лишь 5% абсолютно здоровых молодых людей. Около 40% школьников к окончанию школы ограничены в выборе профессии по состоянию здо-ровья. Функциональная и хроническая патология начинает формироваться уже в ранних возрастах. Увеличивается заболеваемость детей активным туберкулезом. В 1999 г. впервые выявленный диагноз зафиксирован в среднем у 37 детей на 100000 против 17 - в 1991 г., т. е. рост составил более, чем в 2 раза. Медицинская статисти-ка свидетельствует о постоянном увеличении заболеваемости подростков (15-17 лет). За 10 лет она выросла на 60% .Всероссийская диспансеризация детей в 2002 г. подтвердила тенденции снижения доли здоровых детей и показала, что 16,2% имеют хроническую патологию, 51,7% - функциональные отклонения, требующие лечебно-коррекционных, реабилитационных мер. И лишь 32,1% - оказались здоровыми . За период с 1991 г. по 2001 г. число онкологических болезней у подростков увеличилось в 3,6 раза, заболеваний крови и кроветворных органов - в 4,6 раза, в том числе ане-мий - в 5,9 раза, по поводу заболеваний сердечно-сосудистой системы - в 2,65 раза, в том числе гипертонией - в 2,2 раза. Около одного миллиона детей и подростков страдают психическими и наркологическими заболеваниями. Среди находящихся под диспансерным наблюдением детей у двух третей фиксируется умственная от-сталость (олигофрения). Активно распространяется среди детей и молодежи алкого-лизм, наркомания и токсикомания. Около трех миллионов детей и подростков нахо-дится в состоянии беспризорности и безнадзорности. В 2001 г. показатели злоупот-ребления алкоголем среди подростков составили 827 на 100000, что в три раза вы-ше аналогичного индикатора для всего населения.
Межпоколенческие исследования показывают, что здоровье детей опре-деляет состояние здоровья взрослых не только в трудоспособном возрасте, но и за его пределами. Чем больше здоровья у детей, тем больше его в зрелом воз-расте, а следовательно, в будущем возникает возможность повышения пенсион-ного порога. Но, к сожалению, не сегодня. Через 7-9 лет сегодняшние дети вхо-дят в возраст трудоспособности и фактически определяют качество рабочей си-лы. Однако, больные матери рожают больных детей, бедные семьи воспроизво-дят бедность. Последние исследования индивидуального здоровья показывают, что его потенциал в трудоспособном возрасте на уровне интенсивности заболева-ний сердечно-сосудистыми нозологиями, существенно зависит от уровня и качест-ва жизни в детском и юношеском возрасте. Общество втягивается все глубже в не-кую социальную "воронку"; чтобы выбраться из нее необходимо не одно поколе-ние. Если не остановить этот процесс, то он может оказаться необратимым. Стати-стика и специальные исследования показывают, что поколение детей сегодня не воспроизводит поколение родителей ни в количественном, ни в качественном от-ношении. А это не что иное, как снижение трудового потенциала России.
На здоровье детей действует немало факторов, но главный из них - это здоровье родителей и, прежде всего - матери.
Статистика показала, что в плохом состоянии находится репродуктивное здоровье, которое к тому же интенсивно ухудшается (см. графики 4-5). За пери-од 1990-2002 гг. доля беременных, страдающих анемией, возросла в 3,3 раза, а доля детей, родившихся больными и заболевшими за период с 1990 до 2000 г. возросла в 2,6 раза.
Теперь обратимся к группе факторов, определяющих профессионально-образовательные ресурсы и интеллектуальный потенциал.
Что здесь мы видим?Профессионально-интеллектуальный потенциалВторой круг социальных рисков связан с интеллектуальным потенциалом населения, уровнем его образования и квалификационно-профессиональной подготовки. В современном мире образование становится одним из основных факторов, определяющих экономический рост страны, ее социокультурное раз-витие. Для личности образование выступает как социальное благо, как основа формирования и развития человека.
Общепризнанно, что российский генофонд всегда отмечался высоким интел-лектом. Однако в постсоветский период и в этой сфере возникли негативные процес-сы. Численность занятых научными исследованиями и разработками сократилась на одну треть. По данным Центра исследований и статистики Минпромнауки России и РАН с 1992 по 1999 гг. персонал, занятый исследованиями и разработками снизился с1532 до 872 тыс. чел., в том числе исследователи с 804 до 420 тыс. (см. табл. 3).
Последнее десятилетие XX в. отмечалось высоким уровнем "утечки умов", когда уезжали наиболее активные и талантливые. Правда, в последние годы российские ученые больше ориентированы на временную работу за рубе-жом с тем, чтобы потом возвратиться на родину. В поле притяжения зарубежной науки попадают, прежде всего, российские специалисты в области физики и биологии, математики и программирования. Изощренной формой "утечки умов" является наем российских ученых и специалистов иностранными компаниями, находящимися на территории России.

График 4
Динамика здоровья беременных женщин. Российская Федерация. 1990-2002 г.
(в % к числу закончивших беременность)
 
График 5
Общая заболеваемость новорожденных детей
(число заболевших и родившихся больными) на 10 000 родившихся живыми.
Российская Федерация. 1995-2002 гг. Данные МЗ РФ
 
Таблица 3
Численность занятых исследованиями и разработками (тыс. человек)
Внутренняя миграция из сферы науки почти в 10 раз превышает внеш-нюю, направляясь в торговлю, промышленность, финансовые органы и, прежде всего, - коммерческие банки. Продолжающийся отток ученых и специалистов из оборонных отраслей создает условия для формирования параллельных рынков занятости для российских ядерщиков, ракетчиков и других оружейников, что представляет серьезную угрозу с точки зрения осуществления контроля за не-распространением ядерных и ракетных технологий. Не менее тревожной скла-дывается ситуация с вовлечением ученых и специалистов криминальными структурами в противозаконную деятельность. Это - новое для российской жиз-ни явление, масштабы которого постоянно расширяются. Теневая экономика в столь существенных объемах попросту не могла бы существовать без соответ-ствующей научно-технической поддержки. Криминальный бизнес все активнее втягивает в свою сферу научно-техническую интеллигенцию: от юридического и экономического консалтинга на предмет незаконного извлечения прибылей до прямого участия в нелегальном производстве биоматериалов, наркотиков, ору-жия, взрывчатых и отравляющих веществ.
Одновременно отмечается частичное ослабление активности молодых ученых, т. к. их формирование и подготовка происходит все больше на коммер-ческой основе. При богатых родителях имеется больший шанс окончить ВУЗ, по-ступить в аспирантуру и таким образом реализовать свою карьеру. Тем самым исключается прямая связь со способностями и талантом личности.
Произошло снижение уровня общего образования: при отсутствии обяза-тельности обучения по экспертным оценкам около 2 млн детей не посещают учебные заведения; около 1 млн детей не могут получить стандартного образо-вания в связи с низкими показателями здоровья; эксперты считают, что 10% школьников не могут освоить программу школы в полной мере; платность и дифференцированность обучения стимулирует разделение учащихся на бога-тых и бедных с потерей необходимой для школы социальной толерантностью; нищета и бедность школьных учителей лишает их социального ресурса для ис-полнения своей воспитательно-культурной роли. Нельзя не считать аморальным нынешнее положение с образованием на селе, где в школах нет не только тех-нического оборудования, но подчас электричества, воды, тепла и канализации. Известно, что одна треть школ нуждается в капитальном ремонте. Российские психологи отмечают, что из-за сложившихся социально-экономических условий негативного свойства произошло снижение интеллектуального уровня россий-ской популяции, и процесс этот прогрессирует. По данным 1999 г. Россия заняла лишь седьмое место из 17 развитых стран по показателю математических успе-хов среди школьников. (См. график 6).
Существенно отстает от потребностей квалифицированного труда рынок об-разовательных услуг, углубляются диспропорции между профессиональным стату-сом рабочей силы и изменяющимся спросом на нее со стороны работодателя. Мо-ниторинг рынка образовательных услуг, проведенный по регионам России, показы-вает, что не менее 36,5 млн граждан в возрасте от 18 до 45 лет имеют актуализи-рованные образовательные потребности; из них более половины хотели бы полу-чить профессиональное образование. А использование высоких технологий требу-ет обновления знаний большинством специалистов один раз в 5-7 лет. Кроме инте-гральной безработицы обостряется структурное несоответствие рабочей силы и рабочих мест. Подобная ситуация в российских условиях приводит не только к рос-ту безработицы, но главное - к расширению ее застойных форм, что, в свою оче-редь, влечет за собой деквалификацию рабочей силы.
Однако не может не вызвать у нас положительных эмоций интенсивное раз-витие высшего образования. За последние 13 лет численность вузов увеличилась более чем в 2 раза, а число студентов - в 2 раза; из 1000 населения России сегодня 41 - студент. Это, разумеется, серьезный интеллектуальный ресурс.
Формирование в России, новой институциональной среды потребовало от всего населения страны изменения ранее привычных моделей социально-экономического поведения, т. е. адаптации к новым условиям жизнедеятельности. В отсутствии социальной политики, адекватной задачам, поставленным кризисным протеканием трансформационных процессов, для успешной адаптации потребо-валась мобилизация всех имеющихся индивидуальных ресурсов. Одним из клю-чевых адаптационных ресурсов является уровень образования. Исследования

График 6
Уровень подготовки восьмиклассников по математике, 1999 г.
(процент учащихся, имеющих подготовку выше среднего международного показателя)
показали, что лучших материальных и статусных позиций за период реформ достигли те, кто получил высшее образование. Это обстоятельство послужило фактором смены приоритетов потребителей образовательных услуг. Если в на-чале 90-х годов высшее образование не рассматривалось как фактор, повы-шающий шансы на успешную адаптации, то с середины 90-х ситуация резко из-менилась: востребованность высшего образования возросла. Культурно-нравственные ценности и духовность гражданНе менее остро встают проблемы кризиса социальных ценностей, паде-ния нравов и моральных принципов на базе отсутствия правопорядка и наруше-ния законности. В массовом сознании идет процесс "размывания" таких норм нравственности, как доброта, милосердие, вежливость, честность, ответствен-ность, порядочность. Под натиском "вестернизации" падает потенциал духовно-сти российской нации, который всегда составлял основу ее "особости". Все большее распространение получает прагматизм, преобладание ориентации ин-дивида на личную выгоду в разрешении конфликтов и межличностном общении.
Психологи, социологи и представители церкви отмечают, что негативные морально-нравственные принципы поведения во всех слоях общества постоян-но усиливаются. Это неизбежно сказывается на состоянии населения и внутри-семейных отношениях. "Основная причина бегства многих наших современни-ков в царство алкогольных и наркотических иллюзий, - отмечено в "Основах со-циальной концепции русской православной церкви", - это духовная опустошен-ность, потеря смысла жизни, размытость нравственных ориентиров. Наркомания и алкоголизм становятся проявлением духовной болезни не только отдельного человека, но всего общества. Это расплата за идеологию потребительства, за культ материального преуспевания, за бездуховность и утрату подлинных идеа-лов". В этих условиях чрезвычайное значение получает забота о нравственном здоровье нации.
Немало молодых и здоровых ребят сегодня оказались в рабской зависи-мости от материального положения, и это толкает их на криминальное падение. Слишком велики раскол общественного сознания, уровень агрессивности, нрав-ственное одичание. Общество переполнено ненавистью и озлобленностью. Этиология этого явления не только в семидесятилетней истории тоталитаризма, но и в десятилетии экономических реформ, основанных на американской моде-ли либеральных ценностей, глубоком индивидуализме, фактически чуждом рус-ской культуре.
***
Ослабление социального потенциала России, наблюдаемое при рассмот-рении населения под разным углом зрения - в плане демографического воспро-изводства, человеческого капитала, а также межличностных и общественных от-ношений - можно сравнить сегодня с процессом истощения природы, которое происходит под антропогенным воздействием при отсутствии условий ее вос-становления. Российские власти вместо того, чтобы последовательно осущест-влять инвестиции в человека, своими повседневными действиями фактически разрушают социальный потенциал страны и тем самым противоречат устойчи-вому развитию России, в концепции которого основное внимание отводится че-ловеческому фактору.Качество трудового потенциалаВ Институте социально-экономических проблем народонаселения РАН разработана методика измерения и оценки качества трудового потенциала, обобщающим индикатором которого является социальная дееспособность, по-нимаемая как способность личности к осуществлению трудовых функций в спе-цифических условиях конкретного производства. Качество трудового потенциала определяется двумя группами свойств: а) энергетический потенциал, или спо-собность к труду, включающий психофизический (физическое здоровье, психи-ческое здоровье) и интеллектуальный потенциалы (когнитивный и творческий); б) социально-психологический потенциал, определяемый коммуникативными возможностями (коммуникативность и культурный уровень) и социальной актив-ностью (нравственный уровень, потребность в достижении). С помощью специ-альных процедур сбора информации и алгоритмов расчета выявляются индика-торы качества трудового потенциала, т. е. "измерение качества".
Указанные выше комплексы формирования качества трудового потенциа-ла определяют не только его актуальное состояние, но и некоторую динамику на ближайшие 7-10 лет. Специальные исследования, проведенные в период с 1996 по 2001 годы (Вологодская область), показывают, что первичные индикаторы социальной дееспособности (физическое и психическое здоровье, знания, твор-ческие способности, нравственность, культурный уровень, потребность в дости-жении, коммуникабельность) отражают постоянно понижающийся уровень каче-ства трудового потенциала (см. табл. 4).

Таблица 4
Динамика индексов качества трудового потенциала
Вологодской области
***
Торжество рыночных отношений активизировало в России ренессанс патри-архатности. На рынке труда женская рабочая сила, отягощенная социальными фак-торами прочно рассматривается как "второсортная". Здесь формируется дискрими-нация женской рабочей силы, которая проявляется в разных направлениях.
При относительно равных стартовых позициях мужчин и женщин, выходя-щих на рынок труда, наблюдается профессиональная и статусная сегрегация, более низкая оплата труда женщин, ограничения вертикальной мобильности ("стеклянный потолок" и "стеклянные стены"). Если в восьмидесятых годах уровень заработка женщин составлял 70% от заработка мужчин, то в 2000 г. этот показатель снизился до 50-60%. Специальные исследования показывают, что среди специалистов женщины составляют 40%; среди низших служащих - 90%, а среди высших чиновников - 25%. Все это в совокупности, при условии в сред-нем более высокого уровня образования женщин, обедняет и снижает качество совокупной рабочей силы. Кроме того, следует учитывать, что в силу психиче-ской специфики женщина обладает особыми возможностями, которые сущест-венным образом повышают качество трудового потенциала в целом не только как индивида, но и как члена коллектива.Факторы, определяющие качество рабочей силы
и трудового потенциала
Можно выделить ряд главных факторов, негативно воздействующих на качество рабочей силы и качество трудового потенциала.
Во-первых, низкий уровень оплаты труда, когда минимальный заработок составляет лишь четверть от прожиточного минимума трудоспособного челове-ка; 30% работников в 2002 г. имели заработную плату ниже прожиточного мини-мума. Подобное положение свидетельствует о том, что часть работников нахо-дится в состоянии между бедностью и нищетой, не обеспечивая даже своего физического воспроизводства на уровне необходимого количества калорий. Эпидемиологические исследования свидетельствуют о том, что роль недоста-точного и несбалансированного питания может быть сопоставима с ролью гене-тических факторов и активных химических или инфекционных воздействий. Бо-лее того, от величины материальной обеспеченности семьи существенным об-разом зависит характер настроения работника. Специальные исследования по-казывают, что более 40% жителей продолжают испытывать напряжение, раз-дражение, страх, тоску. Большая часть населения готова констатировать то-тальную несправедливость существующего общественного уклада, что "обу-словливает нарастание отчуждения (неприятия) сложившейся жизни". При этом отмечается жесткая зависимость настроения от социально-экономического ста-туса человека. Среди богатых и высокообеспеченных большинство имеет от-личное настроение; напротив, среди бедных и нищих значительная часть под-вержена страху, тоске.
Степень распространенности негативных психических состояний оказыва-ется серьезной проблемой для общества, если учесть, что одна четверть насе-ления находится за порогом бедности. Около половины жителей либо обраща-лись за психологической помощью, либо нуждаются в ней. Большинство убеж-дено в необходимости функционирования специальных психологических служб.
Во-вторых, низкий уровень заработков и "неплатежи" вынуждают работ-ника использовать модели множественной занятости ("подработки"), что приво-дит к естественному истощению рабочей силы и осложнениям во внутрисемей-ных отношениях, сказываясь на качестве социализации подрастающего поколе-ния. В России сегодня все чаще говорят о феномене "отсутствующего отца".
В-третьих, феномен безработицы, приобретающий сегодня все более за-стойный характер становится не только главным фактором бедности, но разру-шением моральных устоев общества, особенно применительно к молодежи.
В-четвертых, наступательно негативный характер содержит сегодня рос-сийское информационное поле, создаваемое основными каналами СМИ. Ин-формационные потоки транслируют деструктивные установки, моделирующие поведение потребителей наркотиков и в контексте основных положений сексу-альной революции, идущей в Россию с Запада, фактически программируют де-мографический коллапс. Сегодняшнее наполнение отечественного информаци-онного пространства, включая пропаганду гражданского, или "свободного" бра-ка, защиту прав сексуальных меньшинств, необходимость раннего начала поло-вой жизни одновременно создает информационную среду, способствующую распространению и потреблению наркотиков.
Следует специально подчеркнуть особую опасность эпидемии наркома-нии, которая расползается по регионам России. По оценкам экспертов пока еще существует возможность остановить это бедствие. Но время работает против наших желаний. Если упустим время, то Россия пропитается наркотиками также как алкоголем, и пути назад уже не будет; наркотическая "воронка" засосет са-мый активный слой трудоспособного населения.
Одновременно с разработкой теории и методологии измерения качества человеческого потенциала осуществлялось выявление факторов, влияющих на его уровень, что позволило сформировать контуры программы, нацеленной на интенсивное повышение качественных характеристик, не только трудовых ре-сурсов, но и населения в целом.
***
Ясно одно: думая о будущем России, необходимо в качестве главного кри-терия всех решений федеральных и региональных властей, использовать харак-теристики состояния населения, качество его жизни. И нельзя не согласиться с уже многократно озвученным тезисом о том, что наша национальная идея - это "сбережение народа", аккумулирующая в качестве главной цели - сбережение каждого человека страны, каждого гражданина.
http://spkurdyumov.narod.ru   РИМАШЕВСКАЯ Наталья Михайловна - член-корреспондент РАН, директор
Института социально-экономических проблем народонаселения РАН