И. М. Ильинский: Разрыв Поколений

 

 

Дочь предпринимателя в Ростове–на-Дону «заказала» киллерам собственного отца. Мать в Туле сознательно, будучи в полном уме и твердом здравии, убила сына. Компания подростков держит в осаде дом одинокого старика, живущего на окраине поселка… Все это факты из реальной жизни.

О том, что собой представляет современная молодежь, о взаимоотношениях «отцов» и «детей», государственной молодежной политике в беседе с корреспондентом «СВ» размышляет ректор Московского гуманитарного университета, директор Международного института ЮНЕСКО «Молодежь за культуру мира и демократии», лауреат премии Ленинского комсомола в области науки, доктор философских наук Игорь ИЛЬИНСКИЙ.

Игорь Михайлович, многие наши читатели еще со времен СССР знают вас как одного из крупнейших специалистов, занимающихся проблемами молодежи. Долгое время вы возглавляли Научно-исследовательский центр Высшей комсомольской школы при ЦК ВЛКСМ, издали ряд книг по этой тематике. Давайте сравним нынешнюю и вчерашнюю советскую молодежь, используя научные оценочные показатели.

— Это не вполне корректно. Все равно что сравнивать зеленое и кислое. Нынешняя молодежь живет совсем в другом мире. Любое сравнение ведет к противопоставлению, но уводит от истины. Например, сейчас в России студентов больше, чем было во всем Советском Союзе. Но можем ли мы на этом основании сделать вывод, что нынешняя молодежь более образованна? Вряд ли. Не секрет, что качество образования в целом в стране снизилось. В 1983 году материальные ценности в наших опросах у молодых людей стояли на 8-м месте, сейчас они лидируют. Что это: признак стяжательства современной молодежи, или изменившихся общественных ценностей? Раньше каждый четвертый полагал, что он хозяин у себя на производстве. Сейчас иной сам смысл понятия «хозяин». Поэтому делать выводы, основываясь на статистике, социологии, какая молодежь лучше или хуже, я бы не стал. Молодежь сейчас другая, а в своей массе — разная.

Кого мы относим к категории молодежи?

— По определению ООН, это возраст в интервале от 15 до 24 лет, однако современные исследователи несколько смещают границы: 13—30 лет. Во все времена ценились не количество прожитых лет, а качества, присущие тому или иному возрасту. Каждый возраст имеет свои свойства, как положительные, так и отрицательные и, следовательно, не большую или меньшую, а свою ценность. Мы изучали молодежную политику в самых разных странах мира, писали по этому поводу специальный доклад для ООН. Так вот, исходный тезис этих моих рассуждений следующий: функции, роль, значение молодежи как возрастной группы в современном обществе недооценивается. Даже в самых благополучных странах, где государством проводится сильная социальная политика, молодежь находится на обочине этой политики. Не говоря уже о нынешней России.

В чем причина такого невнимания?

— Молодежь обделена вниманием общества и государства именно потому, что не осознается и не воспринимается в качестве особой ценности. И мало кто серьезно задается вопросами: «За что стоит ценить молодежь? Какая польза от нее в настоящем и будущем? За что к ней можно относиться с уважением, признанием, почтением?»

А ведь уже сегодня жизнь поставила перед человечеством такие задачи, часть которых, в силу особого класса их сложности, требований, может решить только молодежь. И это относится буквально ко всем сферам деятельности. Я уже не говорю о космосе, авиации, большом спорте, воинской службе, балете и т. д., где существуют возрастные ограничения. Нельзя не отдавать себе отчета и в том, что принципиальные типы машин и оборудования, новейшие технологии, системы управления, которые являются основными факторами интенсификации экономики, могут быть созданы только людьми нетрадиционного типа мышления, что свойственно в первую очередь молодым, носителям новых и новейших знаний. Эти качества надо ценить чрезвычайно, а значит, молодежь — это ценность сама по себе.

Насколько современная российская молодежь отвечает требованиям времени? Способна ли она оправдать возлагаемые на нее надежды, определить содержание и характер завтрашнего дня?

— Вопрос сложный. Общественный кризис больно ударил по молодежи. Впервые в истории России уровень рождаемости оказался ниже уровня смертности. Возросла детская смертность. Налицо тяжелый кризис семьи, особенно молодой. В условиях массового обнищания средняя семья перешла в тратах к стратегии физического выживания, не оставляя почти ничего на отдых, культурные потребности. Очевидна тенденция ухудшения здоровья молодежи. Снижается интеллектуальный, творческий потенциал.

Государственная экономика не в состоянии востребовать и использовать молодежь на разрушающемся, если не сказать разрушенном, производстве. Налицо новая фаза отчуждения молодежи от труда. Как результат — падение ценности труда, ориентация на отдых и развлечения, поиск легкого и нетрудового пути добывания денег. Ускоряющимися темпами идет криминализация, небывало широко распространились наркомания, алкоголизм.

Молодежь отшатнулась от политики, разочарована в существующих политических партиях, их лидерах. Старые ценности потеряли практическое значение, новые — свобода, демократия, рынок, равные возможности — не поняты или в них уже не верят. В сознании наступил духовный вакуум. Все это значит, что в своих расчетах на молодежь, как надежду и опору проводимых реформ, общество не должно обольщаться.

Молодежные проблемы тесно связаны с проблемами всего общества. Надо полагать, справившись с общественными неурядицами, мы решим и проблемы молодежи?

— Это широко распространенное заблуждение, что, если мы наладим общественную жизнь, то все само собой наладится и у молодежи. Это не так. Существуют свои специфические возрастные проблемы, которые надо видеть и реагировать на них. Во-первых, в любом обществе молодость связана с идеей зависимости, большая часть еще не включена в процесс производства, поэтому и не участвует в распределении благ, живет в кредит. Молодые люди не обладают личной самостоятельностью в принятии решений, касающихся их жизни, ограничены волей родителей, родственников, учителей, законами, традициями, с которыми нередко бывают не согласны. Следствием является острота социальных проблем молодежи.

В молодом возрасте решается судьбоносная для личности проблема жизненных планов. Когда в состоянии мучительных размышлений «кем быть?» находятся миллионы молодых людей, это вырастает в огромную общественную проблему. Не менее сложный и вопрос духовного, нравственного самоопределения — «каким быть?» Перед глазами примеры: обаятельный бандит Саша Белый из принятого молодежью фильма «Бригада», и живущий на одну зарплату честный отец-врач, бедный, но готовый бескорыстно всем помогать. Это задачка, от которой заклинит любой компьютер, не то что неокрепший ум. Вечными являются проблемы социально-психологического плана: половое созревание, повышенная потребность в общении со сверстниками, чувство одиночества, агрессивность и т. д.

Разделение миров

Противоречия современной российской жизни обострили и конфликт поколений. Хотя, казалось бы, общие невзгоды должны бы, по логике, не разводить «отцов» и «детей», а, наоборот, сплотить их.

— Непременным элементом любого развития является преемственность. Это момент, позволяющий сохранять устойчивость целого независимо от разрушений в его частях. От того, в каком тоне идет разговор между «отцами», передающими наследие, и «детьми», которые его принимают, зависит судьба общества и государства. Как правило, бунтуют «дети». У нас же ситуация такова, что именно старшие стали инициаторами глобальной ломки. Преемственность нарушена. Сегодня ожидания «детей» не сбываются, уже им приходится расхлебывать кашу, которую заварили старшие. Горькая уникальность нашей ситуации в том, что точек соприкосновения, общего языка, одного взгляда на историю не имеют несколько поколений: деды и отцы, деды и внуки.

Нынешнее состояние межличностных связей вообще не укладывается в определение конфликта. Конфликт — это норма. Он разрешается с возрастом «детей». У нас было бы точнее говорить о разрыве поколений. И как следствие этого — резкое падение родительского авторитета в семье, учительского — в школе, преподавательского — в вузе, командирского — в армии, значительное увеличение конфликтов между младшими и старшими на межличностном уровне. Исследования показывают, что 65% пожилых считают, что молодежь враждебна ко взрослым, 67% молодых убеждены, что старшие настроены к ним враждебно, 7% опрошенных молодых людей определяют свое отношение к старшим словами «ненавижу», «презираю».

Тем не менее мы знаем немало случаев, когда дети содержат и кормят своих родителей, не вписавшихся в современную жизнь, другие помогают старшим овладевать той же компьютерной грамотой. «Дети» подставили плечо «отцам». Не путь ли это к общественной гармонии?

— Молодые люди, которые опережают своих родителей в доходах и знаниях, не дают им умереть с голоду, — это, конечно, благородно. Но подобные явления нельзя назвать массовыми, они достаточно редки, в сущности своей противоестественны, внутренне конфликтны и к гармонии не приведут. Ученик, поучающий учителя, ребенок, ставший кормильцем семьи, — это исключение из правил для традиционного общества. В нашей новейшей истории скорее происходит разделение между миром «отцов» и миром «детей». Они разлетаются, как галактики.

Страна наша переживала и более трагические периоды, но о разрыве поколений мы никогда не говорили.

— Явление это для нашего общества, вообще цивилизации исключительное, принципиально новое, необъясненное и незамечаемое, а потому особо опасное по своим последствиям, о которых можно только догадываться.

Главное, в чем проявляется разрыв поколений, — это не напряженные отношения между собой, а практически полное отсутствие культурного ядра, которое по законам преемственности должно быть передано от «отцов» и «дедов» к их «детям» и «внукам». В возникшем вследствие этого у «отцов» чувстве своей неполноценности, ущербности, чувстве взаимной ненужности, глубокого взаимного отчуждения, взаимной немоты и глухоты. Старшим нечего дать — младшим нечего взять. Молодое поколение поставлено перед необходимостью создавать заново слишком многое, если не все. Страны, которую создавали «отцы», нет; идеи и ценности, которые они исповедовали, отвергнуты; экономика, которую они самоотверженно строили, разрушена; наука в руинах; образование и культура осмеяны и т. д. Не работают не только старые идеи и ценности, но и станки, заводы и фабрики. Их тоже надо перестраивать, закрывать, строить новые. Все это очень опасно. Если молодое поколение не приемлет некие «генеральные» ценности, не может отделить в наследии полезное и опереться на это, то общество предельно замедляет темп своего развития, топчется на месте и (в зависимости от продолжительности этого периода) регрессирует, а то и деградирует. Оно, конечно, движется, но не вверх-вперед, а либо в сторону, либо вниз, а то и назад-вниз.

Можно ли этот разрыв если не устранить, то хотя бы смягчить?

— В отношениях поколений обязана присутствовать некая доля взаимности, без которых не может быть положительных отношений, не говоря уже о доверии и, тем более, любви.

Диалог поколений, который должен идти при нормальном течении жизни прежде всего через СМИ, у нас практически прерван. «Отцы» не разговаривают с «детьми», «дети» их ни о чем не спрашивают, а когда начинают говорить, то чаще не слышат друг друга. Прошлое, настоящее и будущее России интерпретируют имеющие интерес к этой теме политологи и журналисты. Делают это в силу своих способностей, понимания, а потому очень часто предвзято и ошибочно. Открытого и честного диалога между поколениями нет.

Необходимы меры, направленные на осознание обществом феномена разрыва. А начать можно хотя бы с разработки всероссийской социологической программы «Преемственность поколений».

Что делать?

Игорь Михайлович, диагноз понятен: общество и молодежь больны. Как лечить?

— Это проблема сознательной, сильной молодежной политики — государственной и общественной. Об этом, кстати, стали думать уже в конце 80-х годов. Научно-исследовательский центр, который я в то время возглавлял, подготовил Закон «Об общих началах государственной молодежной политики в СССР». Он был принят Верховным Советом СССР в мае 1991 года. Был создан Комитет по делам молодежи, появились соответствующие комиссии в высших органах власти.

Рухнул Советский Союз — и все пришлось начинать сначала. В 1993, а затем в 1995 годах при нашем участии были подготовлены шесть ежегодных комплексных докладов о проблемах молодежи. Обсуждение одного из них состоялось в 1996 году на общем заседании правительства под председательством Виктора Черномырдина. Но доклад был снят с обсуждения как очернительский после выступлений первого вице-премьера Сосковца, министра обороны Грачева и ведавшего тогда образованием Кинелева. Было сказано, что у нас с молодежью нет никаких проблем, а доклад даже запретили к рассылке. Закон о молодежи был принят Госдумой и Советом Федерации, но на него наложил свое «вето» президент.

Государство недооценивает серьезность проблемы?

— Либеральная идеология не предполагает сильной социальной политики, а следовательно, и политики молодежной. Всякая политика — это финансовые затраты. Заметьте, наш вуз негосударственный, но 6 лет мы занимались данной проблемой. Считали это своим долгом. К сожалению, наши усилия не были востребованы. Но череда «цветных революций», я думаю, должна обеспокоить власть. Молодежь насколько созидательная, настолько и взрывоопасная сила. Смотря на что ее направить. А стихия таит в себе только разрушение.

Что вы вкладываете в понятие «молодежная политика»?

— Взятая в полном объеме, в широком смысле, эта политика включает в свое содержание проблемы демографии, здравоохранения, образования, профессиональной подготовки, культуры, физической культуры и т. д. Субъектом здесь выступают государство в лице специальных органов и общество, представленное партиями, профсоюзами, различными движениями. Я не исключаю создание Партии молодежи. Не стоит понимать буквально, что эта партия должна состоять только из молодых людей. Это партия переходного этапа, и в этом смысле она — временное средство разрешения этих острейших противоречий. Подчеркну, что я говорю о политической партии, а не об общественной или общественно-политической организации. Потому что такого рода организации могут влиять на органы законодательной, исполнительной и судебной власти исключительно методами общественного воздействия. Партия же борется за такие интересы определенной группы (слоя, класса), которые не могут быть удовлетворены никаким иным путем, кроме как через принятие решений на уровне власти.

Исторические прецеденты преобразования молодежных союзов в молодежные партии есть в зарубежной истории. Например, в 1914 году, когда в Германии распалась социал-демократическая партия, ее функции вял на себя Социал-демократический союз молодежи. В 1990 году партией провозгласила себя одна из структур бывшего коммунистического союза молодежи Венгрии, которая является теперь в стране второй политической силой.

Участвует ли Союзное государство Беларуси и России, его структуры в решении общих молодежных проблем? Какие целевые программы можно было бы совместно реализовать?

— Наши отношения живы на уровне старших поколений. Это естественно. Советские люди, впитавшие интернационализм, жившие в границах одной страны, способны на интеграцию. Но со сменой поколений мы будем отходить друг от друга, процесс станет затухать, если не придать ему новый импульс. С учетом этого стоит скорректировать и политику Союзного государства. Разруха в стране, любом союзе начинается, как известно, с разрухи в головах людей. Что будут знать, как мыслить, к чему стремиться новые поколения, так и пойдут межгосударственные отношения. Уже сейчас, на мой взгляд, нужен совместный документ, где излагаются хотя бы общие принципы, которым два государства обязуются следовать в реализации своей молодежной политики.

Беседу вел Виталий СИНЕНКО.