Участие представителей Русской Православной Церкви в формировании экуменического движения

В. А. Ливцов, 
кандидат исторических наук

 


Экуменическое движение, приобретшее свою наибольшую популярность в середине XX века, прошло через долгий путь формирования и развития. И хотя официальное вступление РПЦ в международный координирующий орган движения - Всемирный Совет Церквей состоялось лишь в 1961 году, однако уже на ранних этапах его становления, представители РПЦ активно работали в различных комиссиях и комитетах, участвовали в межцерковных встречах. 

Доцент Ленинградской духовной академии и семинарии А.Ф. Шишкин в своем докладе "Русская Православная Церковь и экуменическое движение", прочитанном на III Генеральной Ассамблее ВСЦ (1961 год, Нью-Дели, Индия) констатировал, что "Русская Церковь свято хранящая сокровище Божественного Откровения и убежденная в том, что является носительницей и выразительницей истинной вселенскости, имеет немало расхождений с инославными деятелями Экуменического движения ... Но в принципе она никогда не была против идеи сближения и единения христианских церквей".1 Далее А.Ф. Шишкин отмечал, что Русская Православная Церковь проявляла значительный интерес к единению христиан уже при Петре Великом, когда Святейший Синод предлагал Англиканской церкви приступить к дружественным переговорам "Во имя Христово в духе Христовом". В XIX столетии такую же готовность обсуждать проблему единения церквей выражали многие выдающиеся иерархи Русской Церкви, начиная с Митрополита Платона (Левшина). Не стоял в стороне и такой строгий ревнитель чистоты православия, как знаменитый митрополит Московский Филарет (Дроздов). Его известные беседы с А.С. Хомяковым, представителем Англиканской церкви Пальмером, поэтом Н.В. Сушковым являются свидетельством озабоченности иерарха о прекращении христианского разделения, существующего в мире. В том же духе высказывались в XIX веке Митрополиты С. Петербургские Исидор и Палладий, Митрополит Киевский Платон (Городецкий), митрополит Антоний (Вадковский).2 В XX столетии позитивное отношение к проблеме экуменизма нашло выражение в обращении Святейшего Правительствующего Синода к Вселенскому патриарху Иоакиму III-му от 25 февраля 1903 года. В период, предшествовавший Октябрьской Революции, положительных взглядов на цели и задачи экуменического движения держались Митрополит Тихон (Белавин, впоследствии Патриарх Московский и всея Руси), Митрополит Сергий (Страгородский, впоследствии Патриарх Московский и всея Руси), Митрополит Антоний (Вадковский), апостол Японии - архиепископ Николай (Касаткин), Митрополит Владимир (Боголюбов), Митрополит Платон (Рождественский), Митрополит Евлогий (Георгиевский), Митрополит Сергий (Тихомиров) и другие.

Действительно, Русская Православная Церковь первоначально достаточно активно стремилась участвовать в межхристианских экуменических контактах. При этом можно выделить несколько направлений взаимодействия православных с инославными представителями на пути к единству церквей. Прежде всего, это различного рода конференции с православным участием, проводившиеся преимущественно протестантскими церквями во второй половине XIX века.

Первые попытки участия Православия в таких экуменических диалогах относятся еще к 1874 году, когда "С-Петербургский Отдел общества Любителей духовного просвещения" получил из Германии от "Комитета поощрения единения церквей", за подписью Дёллингера, заявление, следующего содержания:

"2/14 сентября и в следующие за тем дни имеет быть Конференция лиц (мужчин или мужей - Manner), которыя, принадлежа к различным церковным обществам, имеют желание и надежду великого будущего единения верующих христиан.

Основанием и мерою достижимого... считаются вероисповедные формулы первых церковных столетий и те учения и учреждения... которые до разделения... считались существенными и необходимыми".3 При этом подчеркивалось, что целью собрания служит не уния, но "восстановление церковного общения на основании единства".4

Другим путем взаимодействия с будущим экуменическим движением явились международные христианские молодежные организации, такие как YMCA, YWCA и другие. 

Деятельность YMKA в России была предпринята на тех же основаниях, что и в других странах. Во вновь созданное подразделение этой всемирной организации назначаются секретари из Америки (1900 г.), а затем к его работе были привлечены местные русские руководители, найдена денежная поддержка и Союз превратился в самостоятельное русское общество "Маяк" в Петрограде. Название это было выбрано русскими членами общества. К 1917 году деятельность его разрослась и оно стало сильной и большой организацией. Во время I мировой войны американская YMCA обслуживал миллионы русских солдат, содержащихся в Германских и Австрийских лагерях. Через посредство YMCA поддерживалось легально установленными путями общение пленных с родными, организовывались культурно-просветительные и ремесленные занятия, создавались библиотеки, походные храмы и пр.5

После Октябрьской революции "Маяк" получил официальное наименование Христианского Союза Молодых Людей. Когда же в 1918 году американские секретари были отозваны из России, "Маяк" остался всецело в руках русских руководителей, которые и продолжали дело до тех пор, пока он не был закрыт советской властью осенью того же года. 

Последние остатки YMCA в СССР прекратили свое существование только в 1926 году, где они до того времени оставались под предлогом оказания помощи студентам, профессорам и ученым, выдачи медикаментов, продуктов питания, одежды, книг и пр., а также для содействия проведению программы физического и спортивного воспитания среди московских студентов.

Не имея возможности развернуть свою деятельность в СССР, YMCA сосредоточила внимание на работе среди эмигрантов, как на Дальнем Востоке (Харбин), так и в Западной Европе.

При этом активность YMCA принимала самые различные формы, но пошла в основном не по социально-благотворительному руслу, как во время войны, а по линии оказания содействия русскому студенчеству (сначала путем выдачи стипендий, а потом только поддержкой в организации религиозных кружков, из которых родилось Р.С.Х.Д.), сотрудничества с русскими мыслителями (помощь религиозно-философской академии и издания периодического журнала "Путь", органа русской религиозной мысли), организации русской политехнической школы заочного преподавания (в 1928 году - 7 280 русских слушателей из 54 стран), издательской работы (издательство "YMCA-Пресс" в Париже издавало вначале технические пособия, а потом перешло на религиозную и религиозно-философскую литературу). Эта деятельность также выражалась в помощи русской православной церкви, путем изыскания средств для основания, а затем поддержки Русского православного богословского института в Париже (сергиевское Подворье) и в учреждении особого фонда для укрепления и поддержки различных видов деятельности Русской Православной Церкви. Эта разнообразная помощь, например, в переиздании полного православного богослужения на английском языке получила даже в свое время (1919 г.) признание со стороны Патриарха Тихона.6

Отдельного упоминания заслуживают личные контакты с православием лидеров и основоположников экуменического движения.

Так, особое внимание к Русской Церкви проявлял такой известнейший представитель экуменизма, как председатель YMCA Джон Мотт. Его интерес к православию проявился еще в конце XIX века. Это относится к 1896 г. - времени его первой поездки в Японию, где он установил дружеское сотрудничество с Высокопреосвященным Архиепископом Николаем. Мотт во всеуслышание утверждал, что православие является центральным стержнем мирового христианства. Судьба Русской Православной Церкви представлялась ему "чудесным и благодатным источником для обновления и очищения христианской действенности во всем мире".7 В 1897 году он впервые посещает Россию. Однако встречен он был несколько холодно, поскольку в синодальных и правительственных кругах в его поездке усмотрели попытку "увода душ". Лишь десять лет спустя в Петербурге убедились, что цель Мотта не в протестантском прозелитизме, а в сближении между христианскими вероисповеданиями. Ему вскоре удалось добиться содействия официальных сфер и к созданному уже в это время обществу "Маяк" был даже прикомандирован православный духовник о. Иоанн Слободский.8

В 1917 году Президент Вильсон назначил д-ра Мотта своим чрезвычайным представителем с миссией посетить Россию. Мотт принял это назначение с условием, что его миссия не будет включать в себя политических заданий и ограничится областью религиозных и культурных отношений. Обер-прокурор Синода князь В.Н. Львов сопровождал гостя при объезде лавр и чтимых русских святынь. На предсоборном совещании в Москве Дж. Р. Мотт был представлен митрополитам и установил личный контакт с большинством видных иерархов Русской Церкви. Его просили выступить перед собранием епископата и духовенства. После его доклада будущий патриарх Тихон благословил его, а присутствовавшие проводили его многолетием.

С этого времени установилась дружба Мотта со Святейшим Тихоном, который впоследствии послал ему благодарственную грамоту за помощь голодающим. В Америке д-р Мотт собрал капитал в 30 тысяч долларов для издания первого полного богослужебного сборника на английском языке служб, таинств и треб Православной Церкви. Это издание, особо благословленное Патриархом Тихоном, было выпущено с его собственным письмом на имя "глубоко мною уважаемого д-ра Джона Р. Мотта" в виде предисловия.

"Американский Апостол", как называл д-ра Мотта Архиепископ Ярославский Алексий, оказал неоценимые услуги русским православным вне России. Особняк на бульваре Монпарнасс, в котором помещалась церковь, конторы и общежития Русского христианского Студенческого движения был одним из центров русской культурной жизни за рубежом. Парижский Богословский институт не мог бы также существовать без долголетнего содействия д-ра Мотта.9 

Учитывая, что в послереволюционные годы духовное общение с иностранными церквями посредством личных контактов и совместных организаций стало затруднительным, значительное развитие получило участие в конференциях и богословское развитие идеи экуменизма русскими религиозными философами в эмиграции, занимавшими видное положение среди лидеров экуменического движения. Это совпало с процессами организационного становления Всемирного Совета Церквей в 20-40-е годы XX века.

Уже в 1920 году на прелиминарной, то есть учредительной конференции движения "Вера и церковное устройство" в Женеве принимали участие четверо русских эмигрантов.10

Известно также, что многие эмигрантские священники из Парижа участвовали в Лозанской конференции 1927 году, обсуждавшей вопросы о таинствах, существе церкви и другие богословские проблемы.11 

Одним из этих эмигрантов был выдающийся богослов, протоиерей Сергий (Булгаков), бывший на протяжении многих лет жизни видным деятелем экуменического движения и одним из его руководителей. Он являлся членом Лозанской (1927 г.), Оксфордской и Эдинбургской (1932 г.) конференций. Ему принадлежит богословское обоснование этого движения с православных позиций.12

Среди русских богословов, участвовавших в становлении экуменического движения, следует также упомянуть Г. Флоровского, одного из лидеров движения "Вера и церковное устройство".13 Представляя русскую духовную академию Парижа, он, в частности, участвовал в собрании 35 виднейших деятелей экуменического движения в июле 1937 года в Гемпстеде (Лондон), принявшем решение "установить между движениями, известными как всемирная церковная конференция по вопросам практического христианства (Стокгольм, 1925 г.) и всемирная церковная конференция по вопросам веры и церковной конституции (Лозанна, 1927 г.) более тесную связь, в виде объединения, представляющего церкви и воспринявшего интересы каждого из этих обоих движений".14 В дальнейшем он вошел во временный комитет экуменического совета церквей, состоявший из 14 человек.15 В 1932 году   о. Г. Флоровский вместе с уже упомянутым о. Сергием Булгаковым, а также о. Кассианом (Безобразовым) участвуют в Эдинбургской экуменической конференции и входят в различные "комитеты Продолжения" экуменического движения.16

Нельзя не упомянуть и еще одного участника Эдинбургской конференции - Митрополита Евлогия, экзарха Московского Патриарха и архиепископа Русской Православной Церкви в Западной Европе, а до революции - члена комитета Думы по религиозным делам и епископа Волынского. В 1922 г. Патриарх Тихон пожаловал ему звание Митрополита. С 1931 он вступил в юрисдикцию Константинопольского Патриарха, а в 1945 г. - вновь присоединился к Московскому Патриархату. За несколько недель до своей смерти в 1946 году он принял советское гражданство и получил из рук советского посла во Франции А.С. Богомолова советский паспорт. Символически это паспорт был ему вручен под номером первым17. Митрополит Евлогий принимал активное участие в экуменическом движении, а церковь его "всегда поддерживала усилия экуменической мысли".18

Среди факторов формирования экуменического движения не последнюю роль сыграли двусторонние объединения религиозного характера. В частности, к такого рода движениям с православным участием, организованным в начале века, можно отнести православно-епископальные и православно-англиканские организации.19 Наиболее известной общностью такого рода было "Содружество Святого мученика Албания и Преподобного Сергия", которое поставило своей задачей ознакомление восточных и западных христиан друг с другом. Секретарем Содружества в первой половине XX века являлся известный русский богослов Николай Зёрнов.20

Своеобразную точку в процессе включения православных в формирующееся экуменическое движение поставил Второй Зарубежный Собор Русской Православной Церкви за границей, прошедший в Югославии в 1938 году и запретивший своим чадам любые экуменические контакты.21

 

                   Источники:

1 Государственный архив РФ (Далее - ГАРФ). Ф.6991. Оп. 2. Д. 427. Л.86.

2 Там же. Л.87.

3 Янышев Иоанн, Протоиерей. Боннская конференция // "Христианское чтение", издаваемое при С.-Петербургской Духовной Академии. 1874 г. октябрь. СПб., 1874. С.153

4 Там же. С. 154.

5 ГАРФ. Ф.6991. Оп. 1. Д. 445. Л.142.

6 Там же. Л.143.

7 ГАРФ. Ф.6991. Оп. 1 Д. 142. Л.38.

8 Там же. Л.39.

9 Там же. Л.40.

10 РГАСПИ. Ф.17. Оп. 132. Д. 9. Л. 49-49об.

11 ГАРФ. Ф.6991. Оп. 1. Д. 445. Л.109.

12 Владимир (Сабодан). Экклезиология в Русском богословии в связи с экуменическим движением. Магистерская диссертация. Г. Загорск, 1979. Л. 316.

13 ГАРФ. Ф.6991. Оп. 1. Д. 144. Л.65.

14 ГАРФ. Ф.6991. Оп. 1. Д. 445. Л.109-110.

15 Там же. Л.110.

16 Там же. Д. 143. Л.11.

17 Александровский Б.Н. Из пережитого в чужих краях. Воспоминания и думы бывшего эмигранта. М., 1969. С.207-210.

18 ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 144. Л.61

19РГАСПИ, Ф.17. Оп. 132. Д. 9. Л.57.

20 Там же. Л.56 об.

21 ГАРФ. Ф.6991. Оп. 1. Д. 145. Л.53.

 

Ист.: Актуальные проблемы истории : сб. ст. и тезисов. Вып. 4. / под общ. и науч. ред. А. А. Королева ; Моск. гуманит.-социальн. академия. Кафедра истории М. : Социум, 2001.